Безвиз не без визга / Анатолий Ульянов

Украина вот-вот получит долгожданный безвиз, оплаченный двумя революциями, одной войной, потерей территорий, но главное – мглой человеческих жизней. Если соглашение вступит в силу, украинцы смогут погулять по Европе 90 дней

1

Само по себе положение, при котором ты, словно чумная собака, должен стоять у ворот Элизиума и скулить, мол, пустите, я не буду кусаться, только куплю себе трусы в Париже, и сразу же вернусь обратно в конуру – унизительно. На данном этапе, любые отношения с Европой возможны для Украины исключительно на правах папуаса. Чувством собственного достоинства тут и не пахнет. Зато пахнет колониальной ментальностью, которая предотвращает политическую субъектность Украины, и усугубляет традицию ползания от пана к пану. Были бы независимыми, никому бы в рот не смотрели – смотрели бы в себя. Не в архаичных, фольклорных, казацких, но в себя нынешних, современных, разных. И в этом бы черпались, из этого исходили, вступали в союзы с другими на равных. Не потому, что “великие”, не из гордости – из достоинства, без которого невозможны уважительные отношения.

Здорово, конечно, что украинец сможет больше путешествовать, вот только на какие шиши? А ведь Европа, наряду с Россией, сыграла свою роль в их отсутствии. Сначала распилили страну на сферы влияния, а потом дают в долг деньги на её восстановление. С введением безвиза можно будет потратить одолженное у пана в его же магазинах. Сам пан, тем временем, скупает разваленную страну по дешевке и ждёт возвращение долга. Как это посчитать победой? Чему тут порадоваться?

2

Очевидно, что Украина выступает объектом международных отношений. История творится не в Украине, а на Украине. То коллективное существо, которое должно выражать свою волю в форме функционального государства, страдает, в украинском случае, диссиативным расстройством. Страна распадается, потому что народ распадается – навязанное этническое расщепление лишает его всякого смысла. Имеющаяся сумма цветных индивидов не может быть обобщена одним единым цветом. “Украинское” не сводится к вышиванке, и вмещает радугу народов.

Созвездие культур в России является результатом имперских завоеваний; в Америке – следствием эмиграции, последовавшей за имперскими завоеваниями. В обоих случаях в стране продолжает доминировать нация-наследница Империи. В Украине это не так. Современное украинское – это культурный вокзал, оказавшийся на клочке земли, который оторвался во время драки за него империй.

В этом содержится фундаментальная перспектива содружества людей и народов в рамках украинской политической нации. Свобода наполнить себя любым значением. Быть не последствием истории, а её источником. Определяться не прошлым, а возможным. По-настоящему интересна не древняя история, но молодость украинского общества – оно только началось, и, значит, может стать каким-угодно. Основы его кода пишутся сегодня. И ни одна из строчек ещё не конечна. Нынешняя Украина – ещё черновик.

3

Не знаю, что пишет российская пресса, – кремлёвский лай меня не интересует, – но американская видит светлое украинское будущее в том, чтобы свести украинских учёных, программистов и инженеров до глобальных аграриев. Быть коровкой, вечной деревней – вот какой футуризм уготован для Украины её панами. Может пора перестать надеяться на доброго пана? Пан добрым не бывает.

Спасти Украину может новое поколение людей, которые свободны от архаичного национализма, и способны произвести современную гражданскую идентичность – “национальную” в политическом, а не этническом смысле; идентичность, которая вмещала бы в себя всё разнообразие украинского общества, безотносительно веры, языка, этноса, сексуальной или политической ориентации; идентичность, которая включала бы украинца в глобальный город, а не определяла его через ненависть к русским или мифы про великую старину. Быть может, такие новые люди как раз и возникнут на почве обнажившихся путешествий – возможностей расширить рамки своей культуры, мыслить дальше, чем родина, – не просто домом, но миром.