Поэт-призрак / Анатолий Ульянов

«Как только что-то становится категорией, люди начинают следовать ожиданиям…», – говорит Роберт Рич. Такие понятия как «писатель», «музыкант», «художник» более несостоятельны. Любой из этих ярлыков является слишком тесным, чтобы вместить в себя художника и его практику.

Композитор Евгений Столбов говорит следующее: «Во имя культурной эволюции, развенчания культов, нравственных шаблонов и стереотипов, улучшения образа жизни, психологического комфорта, преодоления цикличности в повседневности, следует позабыть понятие музыкант, имеющее определённую смысловую нагрузку, и размыть границы между видами деятельности».

Так возникают новые баулы. Исторически, баулы – это племя бродячих поэтов-мистиков, живущих в Западной Бенгалии уже тысячи лет. В переводе слово «баул» означает Святой Безумец. Баулы поднимают восстание против любой религиозной традиции, но их поиск безумной любви к Богу превосходит любые границы. Методом достижения Бога у баулов является поэзия, музыка, танец.

Творец нового времени – это баулический человек. Речь идёт о субъекте, который реализует себя через искусство. Его деятельность заключается не столько в произведении, сколько в самом блуждании по территории художественного поиска. Такой человек избегает оседлого образа жизни в одной творческой нише.

Понятие «авторского стиля» для баула носит негативный характер, поскольку подразумевает зафиксированность состояния, какую-то стабильность, и, значит, застой. Художник несовместим с постоянством. Его деятельность не должна сводиться к медиа, жанру, произведению. Баул синтезирует всё со всем – объединяет звуки и образы, театр и кино, литературу и музыку. Таким образом, баулизм превращает художественное самоизъявление человека в постоянный процесс исследования безграничного мира.

«Представители буддийской традиции ньингма Кхандро Дечен и Нгакпа Чогьям в своих лекциях говорили про некое явление восприятия “синестезия”, – пишет Столбов. – Оно означает, что при определённом раздражении данного органа чувств, кроме свойственного ему ощущения, возникают и ощущения, свойственные другому органу чувств. В таком состоянии можно видеть звук, слышать цвет и т.д. Человек существует нередко в “навеянном”. Видеть звук и слышать цвет представляется большинству абсурдным и невозможным. Преодоление абсурда, невозможного и достижение фантастического, внедрение в повседневность звуковых коллажей из дамского белья, змеиной кожи, похмелья строителей, плесени «Рокфора», изменчивого пограничного настроения первобытного человека с мифологическим сознанием, пышной могилы криминального авторитета, акта вымогательства у начальства Байкового кладбища, “скрытые” мотивы йогурта «Растишка» овладеть миром, влюблённость школьного учителя в предмет, лекция на тему “История сексуальности человечества”, легитимные спекуляции биржевых маклеров – всё, это представляется мне возможным и более того…»

11/09/05