Порнография во имя Бога / Анатолий Ульянов

Современный интеллектуал, – обитатель коряжистого древа обществ, – обречён сталкиваться с различными социальными структурами, призванными оберегать Мораль как оплот Культуры. Несмотря на то, что большинство табу принято считать низвергнутыми, запреты унаследовали дар реинкарнации – сквозь времена они прорастают жёлтыми бубонами на теле современного социума.

Ни одна даже самая благостная идеология не способна утаить двойственную сущность любого табу. Запрет, призванный уберечь нас от Плохого, к Плохому, как известно, клонит, вызывая, в зависимости от своей истовости, побочные эффекты – искушающие вступать в половую связь с животными и новорожденными.

«Очень многие запреты были придуманы психически нездоровыми людьми, которые могли быть хорошими христианами, но их можно было и лечить. Отсюда и гонения на ведьм, как правило, красивых молодых женщин. Отсюда целибат. Отсюда масса как папских булл, так и посланий патриархов по поводу мужеложства в монастырях» – Алексей Наговицын

Сегодня власти различных стран призывают нас к борьбе с порнографией. Уже в самом этом призыве сокрыта этическая манипуляция. Обратимся к словарю: «Порнография – это непристойное, вульгарно-натуралистическое изображение или словесное описание полового акта, имеющее целью сексуальное возбуждение». Но что считать «вульгарным» и «непристойным»? Кто определяет значения этих слов? И не оскорбляем ли мы Господа, сотворившего нас «по образу и подобию своему»? Он даровал нам половые органы, велел «плодиться и размножаться», а мы в ответ стыдимся собственных зеркал? Запрет на порно – это святотатство, сомнение в Творце, отрицание божественной природы человека.

Нам запрещается смотреть на людей, занимающихся сексом, в то время как эфиры наших телевизоров заполнены подробными картинами насилия в новостях – сгоревшие дети Ирака, изнасилованные военнопленные, утопленники, самоубийцы и маньяки. Это пожалуйста. А хуй с пиздой нельзя.

Сегодня, вопреки пуританству, начхав на католиков и православных, мы должны выключить телевизоры, помочиться на Войну, Режим Денег и всех этих лживых цензоров-онанистов, дабы заняться тем сексом, который избрала для нас наша природа. Краснеть должны не любители обнажённого тела. Краснеть должны политики. Запрещать нужно не тех, кто свободно трахается, но тех, кто взывает подчинить секс закону.

***

Несмотря на то, что для человека искусства табу сопряжено с определенным кайфом (мгновением преодоления табу, возможностью разрушить клетку и достигнуть индивидуальной свободы), запреты продолжают извращать широкие массы, трансформировать общество в стаю вырожденцев, манипулированных тоталитарными сектами, овладевшими технологиями давления на изголодавшиеся желания индивида. Именно по вышеуказанным причинам не человек творческий, но человек обычный обязан переосмысливать запреты, и всматриваться в их корни, в их этимологию, в их сущность. Если более широкие массы не осознают этого, то уже завтра жалкая группка творцов окажется в обществе, где количество табу умножилось настолько, что кругом рыскают лишь седые мужчины, жаждущие окунуть пальцы в розовые вагины школьниц; матери, вылизывающие анальные отверстия своих сыновей; священники, погружающие члены в раны христовы; дети, омытые семенем крупного рогатого скота; садисты и роботофилы, киборги и кастраты, андрогинны в шлемах и зоофилы-минетчки.

20/09/05