Конец Спектакля / Анатолий Ульянов

1

Агония дней кишит устрашающими прогнозами. Миллионы взволнованных губ пророчат надвигающуюся антиутопию – финансовый кризис и политический коллапс. Граждане скопились вокруг тревоги и производят панику.

Навязываемый нам образ будущего, однако, является выродком пропаганды; способом утвердить в нас фабрику страха, превратить в испуганных эпилептиков с вялеными лицами. Страх подталкивает гражданина в объятия власти, лишает его всякой решительности творить свою судьбу.

И вот уже столь многие убеждены, что завтра – это племя людоедов, кровавая воронка, и старуха, впившаяся металлической челюстью в любимую козу. Будут ли дети продавать свои тела в обмен на еду для родителей? Появится ли у нас гильдия похитителей почек? Уцелеют ли птицы и твари морские?

2

Меж тем, кошмар всегда прекрасен. Сколь бы густой не становилась ночь, мгла всегда обнажает глаз. Падение старого мира сопровождается пробуждением от катаракты иллюзий. Всё, что скрывалось под маской, теряет самообладание, и предстаёт действительным собой – как есть.

Кризис подрывает Спектакль. Картина мира оказывается под вопросом. Взгляды и связи – пересматриваются. Стоя посреди трагедии, мы обнаруживаем реальность, скрывавшуюся за имитациями, на которые мы расходовали наши жизни.

Падение имитаций приводит в движение массы. Лишившись почвы, граждане включаются в производство перемен. Ещё нет общего лидера, но есть общее ощущение – поэзия революции. Первичен здесь не результат, но сам процесс активных масс. Равнодушие, безнадёга и покорность – вот чего следует бояться; вот что стоит на пути цветов, рвущихся к солнцу из-под асфальта.

Во имя свободы и перемен – массы необходимо возбудить. Мы выходим на улицы не для того, чтобы поджечь парламент, но чтобы увидеть друг друга, предстать в количестве, и убедиться, что перемены являются нашей общей мечтой. Мы отказываемся молчать. Мы протестуем против отчуждения и одиночества. Необходимо покинуть гетто наших сообществ, и объединиться в едином стремлении к новому порядку вещей.

3

Несмотря на общественные грозы, украинское искусство продолжает оставаться беспечной имитацией. Богемная утопия происходит под знамёнами свободы и творчества: вино на ночных улицах, сигаретный дым в кофейнях и хохотушки с прыгающей грудью на фоне картин – всё это создаёт впечатление либеральной среды. Однако её действительность фальшива и пуста.

Все эти годы наше искусство существовало в параллельной вселенной. Политика казалась нам чем-то, что нас не касается; чем-то, что происходит где-то там – в реальности шахтёра. И пока мы пили шампанское на светских тусовках, общество вокруг нас обрастало поющими антихристами и комиссиями по морали. В том, что такие химеры умудрились вообще возникнуть, виноваты не чёрноротые массы, но мы – образованные люди, променявшие сопротивление на вечеринку.

Довольно! Хватит тусоваться. Хватит мифологизировать пустоту. Хватит снабжать бездарей вниманием, которого они не заслуживают. 99% украинских картин можно смело выбросить на помойку истории. Подлинное искусство сегодня – это не создание аттракционов для провинциальной буржуазии, но политический мятеж. Его искусство рождается не в галереях, но в сердцах и на улицах. Борьба или хохот на вернисаже, революционная общность или пьянство в компании выцветших гномов – третьего не дано.

Когда рядом с тобой запрещают книги, навязывают единую моральную систему, определяют за тебя границы добра и зла, вмешиваются в твою личную жизнь, и утверждают контроль над твоими взглядами – можно ли оправдать путешествие на очередной вернисаж? К чёрту пляску пустоты! Красота – в борьбе!

23/02/09