Каждый – видимый / Анатолий Ульянов

Каков итог первого десятилетия XXI века, или что общего между 9.11 и Facebook? Каждый – видимый. Социальные сети лишь подхватили эстафету, зачатую камерами наружного наблюдения и интересами национальной безопасности. 15 минут славы из пророчеств Энди Уорхола, кажется, затянулись на годы, благодаря Бин Ладену и Цукербергу. Общество не оставляет никого без внимания, обладая миллионом электронных глаз. Сканеры в аэропортах способны разглядеть папилому на гениталиях пассажиров. Телефоны связывают людей в союзы последователей, и сообщают спутниковые координаты твоего расположения. Каждый – видимый. И это то, что отличает наш век от всех предыдущих.

Когда-то люди могли спрятаться за приемлемыми публичными идентификациями, транслируя миру лишь определённую социальную роль. Домашний диктатор мог быть приятным собеседником и либералом на балу, политик мог разыгрывать честного человека, а полицейский – скрывать абонемент в садомазохистский клуб. Теперь же всё иначе. День сегодняшний доказывает, что WikiLeaks уже посчитали количество убитых тобою иракцев. Нет такой правды, которая бы не открылась всевидящему оку Сети.

Минувшее десятилетие сопровождалось техно-ренессансом; сплошным выходом на арену предсказаний киберпанка 80-х. Кем бы мы ни были, мы всё больше будем говорить о технологиях, потому что технологии играют в этом времени ключевую роль. Само понятие технологии выходит за рамки специализированных дискуссий и перерождается в аналог светского божества. Массовое распространение той или иной технологии наделяет её потенциалом влиять на само время и его порядки. Технология определяет культуру, на холсте которой творятся наши личности.

«Аватар» заразил кинематограф объемом. Twitter предложил формат мышления и коммуникации. Facebook явился цифровым паспортом и продублировал в Кибер наши социальные связи. iPad сделал бумажные издания доисторическими артефактами. iPhone реализовал возможность мобильного и круглосуточного участия в Сети. Сегодня право на Интернет столь же неоспоримо, что и право на канализацию или тёплые батареи. Каждый – видимый. Круглые сутки по планете колесит машина Google Street View, любой может увидеть себя на гигантской плазме в витрине, дополненная реальность – реальность. Благодаря всему этому техническому потоку, кажется, вот-вот из-под твоей кровати запахнет космосом.

Но что всё-таки происходит с каждым, когда каждый – видимый?

Минувшее десятилетие стало годами фарса, кривляний и попыток задекорировать вопросительную пустоту внутри себя. Вполне естественно, что главным субкультурным трендом 00-10 стали хипстеры. На пороге нового времени люди всегда теряются, поэтому предпочитают изображать вычурные подобия самих себя. Устаревающая реальность предлагает социальные одежды, в которые мы облачаемся посредством всякого выбора. Многие потребляют не только готовые ситуации, но и готовый образ себя в этих ситуациях. Выбор всё чаще рождается не в желании, но в ритуале – чтобы выглядеть современным молодым человеком на кожуре времени, ты должен посещать выставки феминистского искусства в европейских сквотах, быть вегетарианцем, ходить на йогу и очаровываться винтажем. Раз в неделю – распродажа в торговом центре для анархистов. Зимой – поездки на встречи с гуру в Индию.

Технология всё более социальна. Она расчленяет тебя на гигабайты информации. Всё, что ты делаешь с технологией, технология запоминает, постепенно формируя твой информационный портрет и надгробие. Технология – это зеркало. Многие попросту побоялись увидеть в нём себя истинных. Общественная буффонада в минувшем десятилетии – попытка сыграть в «себя лучше», «себя интереснее», «себя выразительнее». Большинству жаждалось выпятить всё, поскольку казалось, что истинное не так захватывающе и зрелищно, приходилось придумать для своей идентичности какой-нибудь вспомогательный бомбон вроде футболки с пенисами или интересом к кухонной психологии Антонио Манегетти.

Впрочем, время анонимов и интригующих виртуалов осталось позади. Технология более не является чем-то вуалирующим, напротив – она устраняет завесы, наращивая степень своей и общей осведомленности на счёт тебя. Приватность – рудимент поневоле. Что-то вроде риторического желания жить вечно. Ощупывая тебя на предмет информации, собирая о тебе всевозможные данные, не только технология узнает тебя, но и ты сам узнаешь себя глазами технологии. Ты – это сгусток публичного контента. Каждый – видимый. И всё – на виду. Социальный театр если не гибнет, то существенно меняется. Технология свила прозрачный мир, где всё, что остаётся – это быть собой, понимая, что сокрытие невозможно, бесконечный актер неизбежно допустит ошибку. Осмелюсь предположить, такой порядок вещей избавит многих от целого комплекса городских неврозов и необходимости жить двойной жизнью.

Нынешний момент прекрасен. Под фанфары финансового кризиса десятилетие завершается полным крахом проектов, основанных на иллюзиях. Лучшие специалисты Пентагона не способны соврать о войне. Тушь политкорректности стекает по ногам Евросоюза – в эпоху рентгеновского Кибера ему всё сложнее сохранять самообладание, делая вид, что образ Дахау для мигрантов не лелеем европейским бессознательным. Технология срывает одежду. Общество спектакля покидает здание. Пустота как незастроенная территория внутри пускай красивых, но трещащих по швам оболочек, требует содержания – симуляции более не приносят удовлетворения, всё всем надоело, ложь не интригует. Испытывая голодание по чему-то настоящему, каждый обречен приходить к новой, по иронии, вынужденной искренности перед собой и миром. Каждый – видимый. Каждый – распахнут и будет прочитан.

Встреча с собой в ситуации прозрачности нивелирует фарс. Высвобождение персонального содержания, его изъявление в поступках, искусстве и решениях – вопрос ближайшего десятилетия. И хотя десятилетие минувшее большинство провело в попытках казаться интересней, по-настоящему интересно всем будет во дне завтрашнем, когда впервые за всю историю человечества мы будем спровоцированы явиться друг другу без масок. Та ещё будет встреча!

30/11/10