Братство землян / Анатолий Ульянов

Анализируя мемы, стоящие на пути эволюции, я нахожу наиболее опасными те из них, которые навязывают групповую дифференциацию. Демократы, католики, монголы, трансвеститы – не люди, но ярлыки, сожравшие людей. Идентификация через группу оказывается симптомом недоразвитости. Такой взгляд противоречит идее развития общества через усложнение его структуры, дробление на множество групп. Но проблема в том, что всякая социальная группа является замкнутой системой, больна энтропией, и потому – регрессивна.

Взять, к примеру, вирусное понятие национальности. Что есть национальность как не инцест и социо-культурная фикция, ведущая к обособлению людей по признаку принадлежности к тому или иному историческому гетто? Насколько состоятельна идея преемственной общности на основании случайного рождения незнакомцев на некоей территории?

Называть себя «итальянцем» или «сербом» значит определять себя атомом некоего «характерного большинства». Обладать национальностью – это торжествовать посредственность. «Национальное» по самой своей природе не может быть индивидуальным. Из поколения в поколение государства насаждают национальную идею, а само искусственное понятие «нации» культивируется как некая сакральная ценность, в которой должно раствориться на глазах у суммы аплодирующих предков. При этом национальной идее сопутствует «патриотизм» – сексуальное расстройство объекта влечения, ещё одна меметическая химера, благодаря которой у правительства всегда есть дегуманизированные смертники – солдаты.

Групповая дифференциация приводит к когнитивному удушью. В качестве примера можно привести ситуацию с социализацией сексуальной ориентации. Несмотря на то, что гомосексуальность обладает оппозиционным потенциалом подрывной любви в контексте консервативных обществ, она – не более чем плен другой нормы. Само существование ЛГБТ-сообщества является результатом объяснимого и, в общем, благородного социального процесса. И, тем не менее, даже когда угнетённое меньшинство становится легитимной частью общественной плоти, академические лесбиянки, со рвением деревенского гомофоба, продолжают журить гетеросексуальность как «реакционный конформизм» и бисексуальность как «шизофрению». В этом смысле, гей и прицерковная бабка – одного поля палачи, чье соперничество нормами отличается цветом, но не сутью.

Либерализм сознаёт проблему группы. Но, опасаясь конфликта с индивидуальными чувствами, решает её сугубо декоративно. К примеру, путем внедрения правил новых приличий, когда определения расовых, половых или каких-либо других отличий замыливаются, а если и звучат, то лишь в контексте мантры Карнеги-Леопольда: «Возьмёмся за руки, друзья».

Слабина этого подхода в том, что вменяемость самих ярлыков остается вне критики. Их братают искусственно, сугубо риторически, что намекает на лицемерие политкорректности. Определённо странно сохранять национальное и, в тот же миг, порицать шовинизм. Не очевидно ли, что он является естественным следствием самой дифференциации по национальному признаку? Там, где существуют нации, хомяк человеческий будет делить мир на «своих» и «чужих».

Выходом из этого является отказ от идентификации по групповому признаку и манифестация себя как индивидуальной автономии. Гендер, национальность, раса – акценты поневоле. Их ретро впору отменить, приветствуя Новый Вавилон.

Может показаться, что за таким призывом маячит отрицание природы человека как социального животного или, чего хуже, намёк на общество одинаковых. Важно чувствовать грань между индивидуальными особенностями конкретного человека и культивацией той или иной особенности с целью формирования замкнутой общности вокруг неё.

Кроме того, если социальность исходит из самой нашей природы, значит, мы можем сколь угодно пестовать ЭГО и черпаться в личном – союзничество неизбежно. Так пусть же, вместо слияния через кучкование, это будет братская кооперация биовида через калейдоскоп индивидуальных миров.

Космическая Одиссея является одним из верховных стремлений нашей загадочной популяции. Но его реализация невозможна без глобального соучастия не групп, но индивидов. В межгалактическое путешествие отправятся не хипстеры, мусульмане, геи или монголы, но люди в их разнообразии. Императив – биовидовое единство. Однажды, впрочем, и оно будет осмысленно как ограничение под знаменами группы, но тогда вопрос встанет уже и не о братстве землян, но братстве сущностей от звезды к звезде.

24/01/11