Ампутанты / Анатолий Ульянов

“My name is Jeanne Silver and I’m handicapped and horny!” (Long Jeanne Silver, 1977)

Эрос, освободившийся от моральных репрессий, обретает дерзкое воображение. В его экстазе нарождаются желания, которые, пусть и возмущают затравленное большинство, но также способны поведать что-то о загадке человеческой природы.

Социально-приемлемая картина фрустрированной прицерковной сексуальности попросту не вмещает всей полноты эротического лабиринта. Торжество Эроса во имя индивидуального проекта предполагает преодоление общественного наития, побег из санкционированного в возможное. Путь мутации – это путь извращения. Всё трансгрессивное касается нашей сущности, поскольку предполагает выход за предел, а значит – героический эволюционный императив, без которого наш биовид до сих пор ковырял бы камнем в навозе палеолита. Расширяя границы, человек познаёт и преображает себя.

Итальянская поговорка 16-го века гласит: «Тот не познает Венеры во всей её сладости, кто не переспал с хромоножкой». Мне было трудно примерить такое предложение, пока я не увидел порнографическое мокьюментари «Long Jeanne Silver». Снятое в конце 70-х режиссером Алексом де Ренци под эгидой культовой порно-корпорации «Alpha Blue Archives», оно распахнуло окно в мир потрясающей Дженни Силвер, которая родилась без одной стопы. В фильме де Ренци этот дефект превращается в победу и достоинство. На протяжении всей ленты, едва не кость, обтянутая кожей, левая нога Силвер используется в качестве слоновьего члена и доводит до исступления как влагалища женщин, так и задницы мужчин. Общество не поощряет подобных увлечений. «Long Jeanne Silver» долгое время считался запретным фетишем для порно-гурманов.

Между желанием совокупляться с существами без конечностей и социумом, который этому ужасается, обнаруживается любопытная динамика. Общественное осуждение столь экстравагантных желаний, не говоря уже о демонстрации их реализации, является формой коллективной виктимизации калек, чьи потребности и фантазии ни чем не отличаются от потребностей и фантазий субъектов с целостным телом. Массовые простаки, обороняющие, как им думается, знамёна добра и света, оказываются, по сути, поверхностными ханжами. С другой стороны, и среди обожателей калек не часто встретишь настоящих эволюционеров. Куда чаще их можно сравнить скорее с педофилами, ведь и те, и другие предпочитают слабого партнёра. Разумеется, это правило имеет свои исключения, ведь мотивы тех или иных эротоманов отличаются, но я не могу отделаться от ощущения двухсторонней эксплуатации в вопросах, окружённых шармом инвалидности.

Что важно – социальное лицемерие производит ситуацию, которая не предполагает использования ампутантов, например, в рекламе шампуня или нижнего белья, считая это не столько циничным, сколько попросту некрасивым. Это, как бы, дичь, придурь моральных уродов. В тот же миг, консерваторы не стыдятся спекулировать на анатомических дефектах во имя своих богов. «У него нет ни рук, ни ног, но есть Христос, и поэтому он всегда радуется!» – гласит одна из религиозных агиток, на которой изображен ползающий проповедник Ник Вуйчич.

Под выступлением Ника на YouTube комментатор пишет: «Тебе не нужны ни ноги, ни руки пока у твоей души есть крылья». О таких крыльях, конечно, легко рассуждать, набивая десятком пальцев комментарий на YouTube. И хотя, безотносительно религиозной блажи, персонаж проповедника-гусеницы искренне восхищает, что-то подсказывает мне, что в ноге, которую Дженни Силвер засовывает в задницу гея из порнухи 70-хх, куда больше честности и торжества человеческого духа, чем в попытке убедить нас, что жизнь Ника Вуйчича сопровождается сплошью радости.

30/03/11