Убивай и радуйся / Анатолий Ульянов

Праздник бойни, будь то День Победы или народные гуляния по поводу расстрела Осамы бин Ладена, – всегда неоднозначная оргия на гробах. С одной стороны, может ли катарсис крови быть иным, и не естественно ли торжествовать смерть неприятеля, изгоняя боль, причиненную им? С другой – толпа, ликующая смерть, кажется, вот-вот потребует побежденной плоти врага, стакан с воплем сцеженных его лимфы и слёз.

Эрекция массы возникает там, где Другого сажают на кол. Лишь лицемерие и общественный договор сдерживают нашу волю вешать и насиловать детей проигравшего, но главное – в усладу вновь убить убитого, снова и снова счёсывать ногти о его глазницы.

Что, впрочем, радостного в том, что кто-то мёртв?

Мертвец – самое умиротворенное существо во Вселенной. Больше ни страхов, ни метаний духа, ни сожалений, ни встреч с самим собой. Мертвый убийца обитает в раю вечности и пустоты, и ад принадлежит как раз оставшимся живым, чьи кишечники по-прежнему наполнены горем и желчью.

Не требует ли эволюция той перемены в человеческой природе, после которой нас перестанет радовать победа посредством эскалации крови? Или настоящее насилие – это, напротив, отказывать нам в том естественном зле, что дарит радость, стоит нам увидеть муки ненавистного Другого?

Так или иначе, празднуя убийство любого врага, честно было бы помнить саму эстетику убийства, образ ужаса и боли, чья процессия оплодотворила наше хищное счастье.

2/05/11