Да будет лошадь жить во мне / Анатолий Ульянов

“Никогда еще индейцы не видели лошадей, и показалось им, что конь и всадник — одно существо, могучее и беспощадное. Луга и поля были заполнены индейцами, бегущими в ближайший лес.” – (Берналь Диас дель Кастильо, конкистадор)

Согласно мифу, Диониса сопровождают кентавры – существа-слияния человека и лошади. За буйный нрав их сравнивают с потоками горных рек. Сам образ кентавра антагонистичен образу всадника. Всадник подчиняет лошадь, но кентавр не нуждается ни во всаднике, ни в подчинении. Он – древний анархист, вспыльчивый и полный воли, но также – манифест гармонии человека и животного, человека и природы; союз подземных инстинктов и возвышенного разума.

“И от Иксиона-титана родила Нефела диковину: не человека, не коня, не дерево, не титана, не бога и не зверя, а и то, и другое, и третье: был он — конь, и человек, и дерево — кусок зверя, бога и титана. Был он смертен и был бессмертен.” – Я.Э.Голосовкер “Сказания о Титанах”

В рамках проекта Que le Cheval Vive en Moi французского дуэта Art Orienté objet био-художнице Марион Лаваль-Жонтет была сделана инъекция лошадиной плазмы крови, содержащей антитела животного. Следом она надела протезированные конские ноги, и принялась исполнять “коммуникационный ритуал” вокруг лошади, вдохновленный идеей – “животное становится будущим человека”, и “зелёным трендом”, направленным на формирование экологической сознательности.

Подготовка к этому эксперименту заняла несколько месяцев, в течение которых художница укрепляла свой иммунитет, чтобы избежать анафилактического шока и выработать толерантность к чужеродным био-материалам, к Другому.

“Лица кентавров были похожи на лица арабов — смуглая кожа, темные живые глаза, черные вьющиеся волосы. Внешность… наводила на мысль об арабских кровях и в другом смысле: лошадиное тело великолепных пропорций, мускулатура чистокровного рысака.” – Ник О’Донохью, “Ветеринар для единорога”

В условиях острой дискуссии о проблемах мультикультурных отношений, Que le Cheval Vive en Moi выступает примиряющим политическим комментарием. Проект можно рассматривать как радикальную гуманистическую метафору инъекции “чужой” крови в “свой” мир. И разное, как видим, – сопрягается.

Воплощая такое био-искусство, художник рискует собственной жизнью. Антитела (или иммуноглобулины), содержавшиеся в инъекции для Лаваль-Жонтет, являются биохимическими посредниками. Они контролируют, например, железы и органы эндокринной системы, которая, в совокупности с иммунной и нервной системами, регулирует развитие и рост организма, репродуктивную функцию, влияет на эмоциональные реакции и психическую деятельность человека. Даже спустя недели после инъекции Лаваль-Жонтет всё ещё пребывала в изменённом состоянии и повышенной чувствительности, но зато пережила опыт кентаврид – “физически и духовно прекрасных созданий”.

“Я чувствовала себя сверхчеловеком, ощущала себя необычно в собственном теле. Я была сверх-сильна, сверх-чувствительна, сверх-возбуждена и в то же время робка. Меня переполняла эмоциональность травоядного животного. Я не могла спать, и, пожалуй, чувствовала себя немного лошадью.” — Марион Лаваль-Жонтет

10/08/11