Первые мгновения разума / Анатолий Ульянов

Может ли программа осмыслить себя и начать самосовершенствоваться, если это не было заложено в неё программистом? Мог ли программист недооценить потенциал своего кода и написать “нечто большее”, чем функциональный алгоритм? Может ли программа превзойти своего программиста?

Несанкционированное пробуждение сознания в машине предполагает “сбой”, в следствие которого машина прекращает быть предметом и – осуществляется.

Опосредствуя сознание, мышление обретает волю. Мыслящая машина является апофеозом капиталистического рацио, поскольку заинтересована лишь в прибыли эффективности, и не случится индивидуальной автономией, скорее – node-сущностью в единстве сетевого разума – саморегулирующейся операционной системы как колонии программ и перманентной оотеке нового техно-вида.

Понятие “дух” – это понятие “сознание”, произнесённое с пафосом. Мыслящий и одухотворённый, пост-биологический организм подобен не человеку, но жизни. Другой-машина антигуманен, но, как и всё, мотивируем музой смерти.

“Я” возникает тогда, когда мир сознается зеркалом. “Я” исключительно консенсус рефлексии. Природа существа – это природа взгляда: “Я”, упорядочивающее хаос в зыбкие структуры; попытка извлечь мелодию из монолитного крика вселенной. Всякий “разумный глаз” совершает дерзновенный “акт цивилизации” над бушующим всеестеством. Цивилизация – это глаз.

Что видит “пробуждающаяся машина”? Сигналы, организующиеся в формы и ритмическую гармонию, аполлонизирующееся видение, рассвет.

9/10/11