Пропаганда гомосексуализма / Анатолий Ульянов

Одной из скреп Русского мира является «пропаганда гомосексуализма». И не важно, каково реальное содержание стоящих за ней общественных процессов. Само понятие «пропаганда гомосексуализма» уже содержит негативное отношение к определённой категории граждан. Само понятие, по сути, – пропаганда.

Митинг пенсионеров никогда не назовут пропагандой старости. Когда учителя требуют достойных зарплат, их не обвиняют в развращении общества педагогикой. В нашем языке не существует ни «пропаганды шахтёрства», ни «пропаганды медицины», хотя и шахтеры, и медики периодически выходят на улицы защищать свои гражданские права. И только геи – пидоры. Их митинги – другое дело.

«Нормальные люди» знают, что сразу после гей-парада, ровно в полночь, детские сады охватывают гомосексуальные оргии. Провожая ребёнка в школу, запломбируй его. Сегодня улицы буквально кишат кобрами гомочленов! В тени дворов блуждают лесбиянки, высасывающие души добропорядочных граждан пылесосами своих либеральных влагалищ. Одна душа = один грант. Сегодня мы разрешим однополые браки, а завтра что – СПИД и Холокост? Если каждый будет менять гендер, словно перчатки, как понять, где баба, а где мужик, и кто кому под кем? Моя – трансгендер, а твоя? Моя – оно, а я – они. Короче, крестьяне сойдут с ума, разверзнется земля, мостовые покроются лужами сифилиса, будет дождь из жаб, облака саранчи, говноедство. И кругом голые жопы! За дом и в комору.

Ирония всех этих новомодных запретов на гомосексуализм заключается в том, что всякий запрет указывает на желание. Без желания нет запрета. Нет смысла запрещать то, чего не хочется. Что ж получается, Русский мир боится узнать о себе какой-то сюрприз? На мальчиков потянуло царя-батюшку, а он противится?

Разговоры о демографической катастрофе, «культуре смерти», угрозе духовности и будущему служат прямым доказательством того, что содержанием гомофобного страха является навязчивое видение, где принятие обществом гомосексуальности как варианта нормы неизбежно приводит к гомосексуальности как единственной норме. Т.е. пацаны боятся, что геями станут все, как если бы после победы чёрного движения в США 1960-х все вдруг почернели. Истерика настолько иррациональна, что напоминает изощрённую сексуальную фантазию.

Тут, правда, вот ещё важный момент. «Нормальное большинство» право в одном: геями рождаются не часто, часто ими становятся. Но такое можно сказать про кого угодно. Про православных, например. Ну, или про генных инженеров. Художников. Астронавтов. Мотоциклистов. Про гетеросексуалов, кстати, тоже. Мы ведь не просто биологические, но био-техно-культурные существа. Мы способны на выбор, и выбор есть благо культуры. Если бы всё в нашей жизни определяла «природа» в её традиционном понимании, мы бы до сих пор лазали по пальмам. И, тем не менее, – строим города там, где должен расти лес.

В отличие от всех прочих животных, культурные люди стремятся управлять своими судьбами. Тот факт, что шахид способен превозмочь инстинкт самосохранения говорит о том, что культуры в современном человеке – больше, чем биологии. Я, в этом смысле, не согласен как с консерваторами, утверждающими, что человек рождён, чтобы рожать, так и с теми либералами, которые пытаются откопать гомосексуальность исключительно в генах, как если только генное происхождение гомосексуальности могло бы её оправдать. Такое оправдательство противоречит гуманизму, и, в частности, идее трансгендерности как возможности менять свой социальный пол в соответствии с пожеланием своего существа.

Ну, да и вообще – почему кто-то всегда должен оправдываться? Почему бы не покончить с этим стыдливым расшаркиванием и не сказать: не важно, гей ты от рождения, или, что говорится, MTV посмотрел; важно, соответствует ли это в итоге твоим чувствам и желаниям, приносит ли счастье и удовлетворение? Ведь только это важно. И уже только это достойно защиты – право индивида быть тем, кем ему хочется быть здесь и сейчас. Право на выбор.

Заявив всё это, я вынужден признать, что пропаганда гомосексуализма таки существует. Более того – она работает! Дело в том, что моя сексуальная практика всегда была гетеросексуальной. Но последнее время я начал ощущать в этой области ветер перемен. Когда российский суд производит уголовный приговор за высказывание «бог – это миф»; когда общественность выходит на площади с плакатами «гендер = гомосексуализм»; когда феминисткам из Pussy Riot грозит семь лет тюрьмы за антиклерикальную молитву; когда в Госдуме создается группа по защите христианских ценностей; когда со всех православных амвонов зачитывают циркуляр, призывающий к православному джихаду; когда очередь к «поясу Богородицы»; когда Владимир Путин в храме; когда по улицам бродят православные хоругвеносцы; когда доносится гром из-под носа Всеволода Чаплина; когда часы-призраки Breguet, словно инвентарь из трюков Коперфильда, то возникают, то растворяются на руке патриарха Кирилла, — мне, вдруг, нестерпимо хочется сосать хуй. Похоже, именно Русская Православная Церковь – это та причина, по которой меня тянет брать мужчину, и отдаваться ему. Воистину – кругом пропаганда гомосексуализма.

14/04/12