Счастье хипстера / Анатолий Ульянов

Хоррор-сериал «Girls» является, несомненно, знаковым культурным объектом. Одним из тех, которые отражают своё время и поколение. В сущности – это одна сплошная исповедь, чей автор и главная героиня Lena Dunham использует медиа телесериала, чтобы простить и разрешить себя.

Пятый эпизод второго сезона, в этом смысле, особенно показателен. 24-летняя креативная официантка из Гринпойнта попадает в роскошный таунхаус разведённого 42-летнего доктора, и переживает откровение: всю свою жизнь она охотилась за «этаким», бросалась в новый опыт и пестовала в себе crazy, а оказалось, что счастье – это бабло и банный халат.

Поколение очутилось перед зеркалом, и увидело в нём обывателя. Признаться в этом ему страшно. Однако «Girls» признается. И это делает слёзы толстушки Ханны столь ценными и бесстрашными. Здесь хипстеры показаны собой: простаками, которые играют в творческих личностей, являясь, по сути, новыми яппи.

Их внутренний конфликт заключается в том, что они хотят казаться фриками, но мечтают о буржуазном комфорте. Не удивительно, что голос поколения, создавший главный молодёжный телесериал современности, фетишизирует “богемный” Бруклин (Williamsburg, Bushwick, Greenpoint), но живёт в Brooklyn Heights – самой белой, дорогой и пенсионерской его части. Данхэм переехала туда сразу же, как получила гонорар за первый сезон «Girls». По иронии судьбы, в этом же районе проживает богоматерь всех секретарш – Сарра Джессика Паркер, сыгравшая кокер-спаниеля по имени Керри Брэдшоу в телесериале Sex And The City.

К «Girls» можно относиться по-разному, но то, что этот сериал обрёл такую фантастическую популярность – указывает на потребность поколения в распятии и прощении; в долгожданном освобождении от вины за «праздношатание». Если раньше хипстеров артикулировало ворчливое общество, то в «Girls» они говорят сами за себя. Тот факт, что это 30-минутное говорение каждой серии демонстрирует их нежными тупицами в защитной стойке из претензии и пафоса – симптом нарождающейся искренности.

18/02/13