Слова ненависти / Анатолий Ульянов

“Придёт тот день, когда не останется больше тараканов на земле Руанды” – Анани Нкурунзиза, обозреватель руандийского «Радио Тысячи холмов»

Чтобы убить человека, в нём нужно перестать видеть человека. Именно поэтому риторика нацистов, как и риторика хуту в Руанде, изобиловала энтомологическими метафорами. Враг не может быть человеком. Он – насекомое, паразит. Так его легче уничтожить. Видеть в нём человека – это всё равно, что видеть в нём себя. А себя убить сложно. Инстинкты мешают.

Так рождается “колорад” (и его аналог – “укроп”). Дегуманизированный с помощью языка, он исключён из общества людей и потому больше не вызывает жалости. Об этом свидетельствуют многочисленные комментарии, оставленные под фотографиями 40 сгоревших идиотов, которые, тем не менее, были людьми.

“Колорадов не жалко”, “Добивайте тварей!”, “Спасти и бросить обратно в горящее помещение” – пишут люди о людях. Вместе с образом насекомого-паразита в их политическую риторику проникает идея очищения от вредителей (“Очищение Украины от колорадов!”). Гитлер называл это “бескомпромиссным изъятием”. Отношение к дегуманизированному врагу иллюстрирует следующая рефлексия:

“Как они это сделали? Серьёзно, как русня умудрилась настолько себя опустить в моих глазах – что я смотрю на этих 40 дохлых тушек – и не чувствую НИ-ЧЕ-ГО? Мне даже кажется что я вроде ухмыляюсь даже. Если бы я увидел трупы 40 свиней. Реальных свиней. Я бы подумал:
– Оооуу. Они такие миленькие, мне типа немного их жалко.
Но вот я смотрю на обгоревших свинорылых, и думаю только об одном:
– Надеюсь на каждом из них – была колорадская ленточка. Не хочется что бы пострадал кто-то ещё. Кто-то невинный. Кто-то, кто это не заслужил”

Зачитываясь океанами подобных опусов, я обнаруживаю себя в амбивалентном состоянии ужаса и радости. Сознавая необходимость подвергать их критике, дабы ненависть не утверждалась в качестве вируса, я, тем не менее, рад, что эти слова могут звучать сегодня в Сети. Потому что слова – это всего лишь почтальоны, доставляющие сообщения от реальности. Сама же ненависть обитает не в словах, но людях. И хорошо, что люди могут выразить свои чувства, какими бы эпитетами не наделяла их этика. Выражение полезно.

Стыд и вина, которыми оперирует мораль, могут заставить человека надеть маску приличий, но они не избавят его от злобы. Запрещать острые высказывания значит капитулировать перед реальностью. Спрятав слова, не найти их причины. Устраняя возможность выражать ненависть на территории символического, мы лишаем себя возможности наблюдать и осмыслять проблему; способствуем аккумуляции социального напряжения. Закипая, оно превращается в нож и кровь.

Вот почему так важно, чтобы в мире могли открыто существовать сайты фашистов, форумы Ку-клукс Клана и прочие профайлы религиозных фундаменталистов и агрессивных ксенофобов. Большинство из них никогда не станут Брейвиками, и не пойдут дальше собственных фантазий. Их напряжение найдёт свой выход в постах, и они продолжат быть тихими гражданами своих ограниченных мирков. Те же редкие единицы, что способны на реальную резню, не должны служить факторами, определяющими организацию всей общественной жизни.

Энтузиасты цифрового фронтира перестарались. Десятилетиями доказывая, что Сеть – это никакой не offline, а всё символическое – взаправду, они привели к тому, что законы физического мира проникают в интернет и ставят крест на его свободах. Самое время прояснить: виртуальность – реальна, но словесно отправлять колорадов обратно в горящие помещания, как и убивать зергов в Star Craft, – это не по-настоящему. Это всё ещё манипуляции с символическим на территории культуры. И пока обсуждаемое нами насилие – ещё там, у нас есть шанс предотвратить его. Таким образом, пусть говорят. Все и всё. Без купюр. Не зная мыслей, живущих в человеке, невозможно решить проблемы, которые толкают его на насилие.

3/05/14