Неуместная красота / Анатолий Ульянов

Люди описывают свою эмиграцию из Крыма и зоны АТО в Киев или Львов так, будто они эмигрировали в Шеньджень или Токио. “Всё чужое, никого не знаем, как теперь жить?”. Это удивительно, учитывая что речь идёт, всё же, о миграции в рамках одной страны и знакомого культурного пространства. Тем не менее, эффект – тот же, что и при серьёзной миграции за границу. Всё больше убеждаюсь: принадлежать оседлым народам в современном мире – непрактично. Пора учиться жизни у цыган и птиц.

Машарова считает, что это нынешнее переселение беженцев внутри Украины может пойти на пользу мульти-культурности, мол, люди будут смешиваться, и учиться жить с Другим, при этом разбавляя собой региональные этносы. Я же считаю, что всему пиздец: не бывает войны, которая бы способствовала миру, демократии и прогрессивной культуре. Если даже после Оранжевой революции в Украине наступила консервативная свистопляска и этнический раскол, то после Евромайдана и АТО народ уже ни склеить, сколько не мантруй об обратном и “едином”. Ненависть переместилась из области политической идеи в область личного чувства. Возможно ли построить современную страну из контуженного и озлобленного населения? Это сейчас можно смотреть только в сторону России и видеть щелкающую пасть пьяного олигофрена. Но рано или поздно придеться посмотреть по сторонам, и понять, что враг – он не только в Кремле. Не только в Киеве, Брюсселе, Вашингтоне. Враг – внутри. Пройдут годы, а он всё ещё будет мыслить категориями патриотизма, сотрясать мудями мёртвых героев и спорить кто больше бутеров замутил на Майдане.

У меня не осталось оптимистических прогнозов в отношении гуманистической повестки в Украине на ближайшее десятилетие. Это не значит, что борьба бессмысленна. Это значит, что борьба – предстоит, и за концом войны не будет рая. Будут 50-е с надеждой на что-то типа Польши.

Сам факт необходимости борьбы – прискорбен, поскольку означает, что люди вынуждены жертвовать собой, вместо того, чтобы жить, любить, смеяться. Что за культурные продукты производит Мордор? Если хорошее кино, так обязательно про беспризорников, бомжей, больных детей. Всегда адок, щемящий мрак. Его от всяких украин и ждут на кинофестивалях. Настоящее искусство? Ну это когда что-то, за что тебе менты пизды дают. Чтобы распятие Христа – предъявите жертву. О чём это говорит? Славяне никогда не жили в мирное время. Вообще никогда. То время, их прошлое, которое сейчас им кажется мирным, – таковым не было. Чтобы всё более-менее в порядке – не было такого. Был только вечный сурвайвал-хоррор с перекошенным лицом и надеждой, что вот-вот, вот ещё чуточку, и хлоп – все мы сидим в саду, и слышно только яблоки во ртах хрустят.

Выбор между тем смириться или диссидентствовать уже сам по себе фиаско. Диссидентствовать, конечно, всячески достойней, но нет ничего достойного в самом порядке вещей, которое требует диссидентства. Для простой и незамутнённой политическим нервом красоты в этих обстоятельствах не остаётся места. Я не понимаю как говорить о розах с людьми, у которых за окном ездят танки. В мире моей мечты нет разговоров о революции, борьбе с консерваторами и необходимости прогрессивной политики. Есть только путешествия и искусство – всё то, что эта проклятая война сделала неуместным.

11/08/14