Кадавры на болотах / Анатолий Ульянов

Чтобы мертвецы не захлебывались в болотах, их укладывают в склепы. Это превращает кладбища Нового Орлеана в кварталы, населённые покойниками. Здесь я гоняюсь за ящерицами, кручу педали и наблюдаю за дракой жизни и смерти.

С одной стороны, на склепы то и дело наползают бездонные тени. Ими залиты здесь все щели и проходы. Даже среди жары в них ощущается сквозняк. С другой – сквозь камни прорываются цветы: ромашки и папоротники возвращаются с того света – искрятся на солнце, подобно монетам. Победа в этой борьбе принадлежит самому процессу. Отогревшись на лепестках, бабочки снова бросаются в тени и, бесстрашные, исчезают в распахнутых пастях могил.

В одну из таких умудрился забраться и я, как в пенал: лежал и чувствовал себя карандашом. Живому мне тесно в закрытом гробу. Уж лучше пусть быть похороненным в льдине. И пусть полярная она плывёт среди медведей и сияний: роскошные виды, не жарко, качает. Здесь же – лишь ты и кирпичи над головой.

Местный смотритель, – мсье Ганджа, – рассказал, что, напившись болот, кадавры пьянеют и поют – целый подземный хор, и так всю ночь. Вероятно поэтому их и хоронят теперь над уровнем моря. Таков сухой закон Луизианы.

Полежав в могиле, я понял, что и мёртвые живут в оковах. Их наказание – вечная скука. Однако же чем отличаются эти склепы от тех высоток за оградой?

29/10/14