Нерусь / Анатолий Ульянов

Вершиной русской мудрости является поговорка “хорошо там, где нас нет”. То, что она умудрилась возникнуть в недрах имперской культуры объясняет почему “надежда умирает последней” – будучи всегда чудовищной, Россия всегда небезнадёжна. Время от времени её гильотина даёт осечку, и посреди избы, вдруг, происходит чудо – человек, идея, книга; нечто, что нерусь, и, тем не менее, возникло здесь, среди ковров, тапок и плетей. Как если некие мистические силы то и дело посылают в русский мир песчинки света. С одной стороны, шапки пожирают солнце, с другой – какой-то Хармс, вдруг, Маяковский, Дзига Вертов… Всё это, конечно, под рыки, стенания коз; озлобленный народ скрежещет, норовит втоптать. Но уже поздно – розы приключились на болоте!

“Хорошо там, где нас нет” – словам этим место на русских лбах и танках. Империя толкает свои границы к горизонту. 1/9 суши для обжоры оказалось мало. Чем больше становится Россия, тем бездоннее её брюхо, и тем прожорливее зверь. Свет, впрочем, прорывается сквозь пасть. Быть может, русское необходимо для того, чтобы собою вдохновлять возникновение всего, что вопреки?

Симптоматично то, что и среди подмытых русичей бытует тенденция оборонять Россию от нападок, мол, это не Россия дрянь, но правители её. Люди же, значится, хорошие, и не они это вовсе – все те, кто, в лучшем случае, терпит, стиснув зубы, в худшем – потворствует. Защита светлого имени родины обнаруживает патриотизм, на повсеместности которого зиждется русский кошмар. Вне патриотического сентимента у человека нет оснований испытывать корпоративных переживаний. Само утверждение, что плох исключительно царь, а не Россия, – опаснее всякого Путина, поскольку нет России без царя. Царь – это и есть Россия. Следовательно, свергать нужно не только Путина, но и Россию в целом.

Быть русофобом не значит ненавидеть людей, но конкретный культурный и социо-политический проект; тысячелетия вторжений и расправ над щедрыми искрами жизни; над надеждами и мечтами самородков, которые возникали посреди этого бесконечного снега, и были сметены обществом, допускающим чудеса лишь для того, чтобы настигать и растаптывать их. “Нет, но люди-то хорошие”. “Хорошим людям” не нужно любить кого-либо, кроме людей – тем более страну; цепляться за сакральное ругательство “Россия”. Напротив – именно из любви к людям Россию необходимо раз и навсегда предотвратить. В конце концов, зачем откачивать мертвеца, если на месте его возлежания можно создавать совершенно новые проекты – без национальной магии и ностальгических придыханий в отношении мощей, без чего-либо Великого? Взглянув на территории, где распластался нынче русский спрут, можно увидеть Другую Россию, а можно просто белый холст.

25/12/14