Моральный суд / Анатолий Ульянов

Несмотря на декларируемые европейские чаяния, Украина остаётся единственным восточно-европейским государством, где порнография запрещена законом. Даже в России с её “духовными скрепами” и “пропагандой гомосексуализма” такого запрета нет. И хотя мои легкомысленные украинские товарищи тут же возразят, мол, “ну и что – мы как смотрели порно, так и смотрим”, само наличие подобного запрета в законе говорит о многом. Фактически, украинский закон превращает порнографию в преступление, лишая тем самым гражданина права пользоваться её сервисом. Подобное вмешательство в область личного является авторитарным симптомом и ни на какую Европу и демократию, конечно же, не указывает.

Следует, впрочем, понимать, что всякое моральное законодательство существует не для того, чтобы претворять в обществе те или иные моральные максимы, но чтобы обеспечить машину власти дополнительными средствами контроля. История украинской Комиссии по Морали, в этом смысле, особенно показательна. Комиссия эта была создана 17-го ноября 2004-го года, а 22-го ноября Украина вышла на Оранжевую революцию. Те, кто эту комиссию создавал, думали не о морали, но том, как удержать власть: Закон о Морали стал идеальным средством политических расправ в консервативной стране – прикрываясь “семейными ценностями” и “защитой детей”, с его помощью можно было уничтожать репутацию любого оппонента. Моральные обвинения не нуждаются в обоснованиях, поскольку оперируют юридически несостоятельными туманностями типа совесть, душа, грех… Из подобных абстракций шить статьи очень просто. Что примечательно, новый “проевропейский” президент Ющенко не только не ликвидировал Комиссию, но и ввёл наказание за ввоз, изготовление, сбыт и распространение порно (ст. 301 УК).

Самой известной жертвой благочестивой украинской юриспруденции стал писатель Олесь Ульяненко, чей роман “Женщина его мечты” был объявлен моральными комиссарами непристойным, а сам писатель сведен в могилу судебным процессом и унизительной мировой (одним из условий которой было внесение правок в произведение – проще говоря, цензура). В результате аналогичных преследований лёг в гроб правозащитник Дмитрий Гройсман – выдающийся борец с милицейским произволом. Против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в распространении порнографии – процесс длился три года. Когда бывший киевский мэр Леонид Черновецкий присылал ко мне наемников из “Братства”, они били меня тоже якобы “за порнографию”. “За порнографию” был закрыт созданный мною сайт ПРОЗА, где я критиковал консервативную власть и культуру.

Пора, наконец-то, уяснить, что “моральные” законы – это политические средства. Под набожной риторикой – инквизиторы. Вопрос не в том, можете ли вы, вопреки закону, смотреть порно у себя дома, но в том, позволяете ли вы государству устанавливать порядки в вашей спальне, и создавать в законах моральные ширмы для политических расправ.

(Данный текст был впервые опубликован в качестве комментария на The Question)

31/03/16