Прикольная свастика / Анатолий Ульянов

Послушав радио-передачу о сексуальном образовании в Украине, я окончательно убедился в том, что либеральные интеллектуалы – это розы, чьими лепестками устлана дорога к фашизму. Его рассвет зарождается на обломках гуманистической утопии – в нашей скопившейся тоске по злу и зверству.

Речь в передаче шла о серии просветительских мероприятий SEX.Простір. Когда их организатор, психолог Евгения Чернобай, попыталась объяснить собеседникам, зачем просвещать консервативных украинских тотошек в вопросах “сексуального гуманизма, толерантности и образованности”, на неё посыпались цитаты Ницше и Батая, мол, секс – о власти, а запреты стимулируют удовольствие. “Если люди друг друга не травмируют – нет отношений”, – соглашалась с ведущими доктор Жули Реше. “В мысли о том, что отношения должны быть чем-то противоположным эксплуатации нет ничего провокационного – это этика здравого смысла. В ней нет ничего, что возбуждало бы мышление”. В общем, умники заклевали просветителя.

Меж тем, вся эта интеллигентская болтовня происходит в глубоко патриархальной стране, где за “неправильную” сексуальную ориентацию людей забрасывают камнями, а по телевизору показывают реалити-шоу, в рамках которых из женщин делают “леди”: учат борщ подавать, гладить рубашки, хуй отсасывать…

Я вижу здесь, с одной стороны, проблему социальной неадекватности уважаемых мною интеллектуалов, с другой – проблему скуки, которую навивает на них либеральный common sense. И правда – для западного общества, как, впрочем, и для всякого образованного человека, равноправие в отношениях является общим местом. Это базовая этика. О чём тут говорить? Здесь действительно “нет ничего, что возбуждало бы мышление”. Другое дело суицид и кровосмешение.

В отличие от политических активистов, философы не станут бороться за идеи, и утверждать их до тех пор, пока те не станут социальными реальностями. Философу хочется просто играть с языком, гоняться в уме за случайной бабочкой мысли, складывать слова и так, и этак, думать абы думалось, и не важно, какое отношение всё это имеет к жизни. Как и мастурбация, философская игра – это отвлечённый физический процесс: главное, чтобы мозги терлись сами о себя. Поэтому когда гуманизм становится общим местом, философ впадает в тоску, и ищет радости в его антитезах. Живя в гуманистическом обществе, страшно весело быть, например, сталинистом, как Жижек. Голосовать за Трампа. Ну или сообщать обществу, где въебать по роже жену – дело чести, что без травмы нет отношений.

Бунтуя против своих послевоенных родителей, британские подростки наряжались в свастику – так, собственно, возник панк-рок. Вот и либеральные философы ничего “такого” не имеют ввиду. Просто у нас тут победивший гуманизм, и потому фан – в фашизме: газ веселящий – из газовых камер.

Инфантильная радость провокации затмевает её политическую целесообразность. Под гнётом политкорректности кажется, что энергия содержится только в одиозном высказывании. Здорово метнуть в обывателя такую мысль, чтобы всё его быдло завыло. От этого в мыслителе сразу вырабатывается допамин. “Говна поешьте из пизды ребёнка”, и сидишь-наблюдаешь как у овальных пламенеют жопы, думаешь: “вот это я бомбанул фронтир культуры”… И тут же по ногам потёк эякулят.

Каким бы прикольным не казалось словоблудие, занимающиеся им интеллектуалы обслуживают, в данном случае, консерватизм. Как интеллектуал, я понимаю эту игру. Но как человек, живущий на Западе и развлекающий себя Троцким, считаю, что моих коллег нужно расстрелять к ёбаной матери за коллаборационизм с правой контрреволюцией. Как вам такая мысль? Возбуждает мышление?

1/06/16