О языке и расколе / Анатолий Ульянов

Для меня принципиально отстаивать русский язык как один из языков Украины. Я не признаю его исключительной собственностью Российской Федерации. Россияне, имеющие монопольные притязания на русский, идут на хуй, вслед за англичанами, рассуждающими о неполноценности английского американцев.

Я – русскоязычный гражданин Украины и, говоря на русском языке в украинском пространстве, отстаиваю эту свои идентичность как вариант УКРАИНСКОЙ нормы. Я не считаю русский в Украине ни региональным языком, ни языком меньшинств. Это один из НАЦИОНАЛЬНЫХ языков Украины, нравится это националистам, или нет. В Украине невозможен один государственный язык, как и невозможен один титульный этнос. Чем скорее это осознается, тем скорее разные части украинского общества смогут примириться друг с другом.

Я против насильственной украинизации. Знать украинский в Украине необходимо – с этим я с не спорю. Но никогда не ТОЛЬКО украинский, или ТОЛЬКО русский. Знать нужно оба языка, а вместе с ними и все прочие языки проживающих в Украине народов. Ни один из языков не должен называться главным. Один государственный язык устанавливает этническую иерархию. Её быть не должно. Пока это не будет понято, этнический раскол внутри украинской нации будет только усугубляться.

2

Всякий раз, когда я начинаю говорить об этническом расколе в украинском обществе, возникает очередной сочувствующий националистам украинец, и говорит мне, мол, никакого раскола нет – прогоним Путина, и все помирятся. Это не так. Это упрощение. Это напоминает мне тех белых американцев, которые с пеной у рта доказывают, что визги чёрных о расизме в США – это выдумки. И, всё же, право констатировать наличие дискриминации принадлежит группе, на которую она направлена. О патриархальном сексизме нужно спрашивать у женщин, о гомофобии – у геев, и т.д. Я как русский украинец утверждаю, что не раз сталкивался с дискриминацией на почве моего этноса, языка, идентичности. Источником такой дискриминации всегда выступал интегральный национализм, который угрожает миру и национальному единству в Украине. Освобождаясь от путинцев, нужно освобождаться и от националистов, захвативших своей воинственной ксенофобией цветную мульти-культурную страну.

“У тебя просто пунктик”. О, да! Как и у негров пунктик по поводу расистов. Как и у геев пунктик по поводу гомофобов. Евреи, знаете ли, весьма чувствительны к антисемитизму – вот чудаки! Если вы заинтересованы в том, чтобы украинское общество развивалось и становилось более гуманным, не пытайтесь доказать дискриминируемым, что их проблемы не существует – лучше послушайте, что вам говорят. Кто как не те, кому болит, должны кричать о своей боли?

Я – одно из живых доказательств того, что у Украины существуют очень серьёзные проблемы с принятием разнообразия – в том числе, потому что не помещаюсь в навязываемую этнического модель правильного украинца. При этом, меня не упростишь до “ваты”, не запишешь в про-российских русскоязычных. Я ни к России, ни даже к Восточной Украине не имею отношения. Я – русскоязычный украинец со Львова, и являюсь одним из самых неудобных перекрёстков для спора на эту тему. Говорить мы уже давно должны не о том, есть ли проблема, а о том, как её решать.

Я владею украинским языком, но не собираюсь говорить на нём из-под палки. Либо украинское общество осознает таких как я частью себя, либо не будет страны.

3

>де гарантія що отримавши другу державну російськомовні не поширюватимуть на себе колективну ідентичність росіян з тієї ж РФ?

Я – пример русского украинца, который не ориентирован на россию. Обо всём этом я сейчас рассуждаю исключительно в рамках УКРАИНСКОГО проекта.

Одной лишь национализацией русского языка тут делу не поможешь. Проблема в том, что украинское общество до сих пор не произвело над-этнической украинской идентичности – идеи ПОЛИТИЧЕСКОЙ нации, то есть нации, которая основывается не на этносе, но на гражданственности, украинском законе и гражданском обществе, идее независимости Украины от России и Запада.

Многие русскоязычные жители Востока склоняются к России не потому, что в русском языке сокрыты волшебные чары, – глисты с головой путина, – но потому, что Кремль работает с их чувствами исключённости из украинского тела. Нужно прекратить исключать, и начать творить украинскую нацию современными методами, а не посредством консервативного этнического национализма, который попросту опасен для сложных общественных систем. Украинская нация может быть открытой, надэтнической, – не обосабливающейся, но осознанно включающей в себя разные народы. По своей сути она изначально цветная. Всё что нужно – осознать её цвета, принять их, выразить в законах, и обеспечить их исполнение.

Всё вышесказанное не отменяет необходимости развивать украинский язык и распространять его на те области, в которых с его знанием существуют проблемы. Украинская политическая нация должны быть реализована. С этим я не спорю. Но пути к такой реализации есть разные. Не только через возмездие, не только через принудительный этнический экзорцизм всего русского из себя. Как показывают примеры западных обществ, – той же Америки, – у человечества уже есть иные, более современные модели организации общества; модели, в рамках которых все этносы могут чувствовать себя, как дома.

>…в умовах другої державної я буду приречений на довічну ізоляцію, на те, що відсутність україномовних меню або чиновників або персоналу навіки лишиться суто моєю проблемою “не нравится – поищи в другом месте” при повній відсутності “другого места”.

Всё то, о чем вы говорите, должно быть закреплено в законе – в том числе ваши языковые права: меню, чиновники, персонал – всё это должно быть и обслуживать вас на том языке, на котором вы к нему обращаетесь. В обязательном порядке. Отсутствие меню на украинском – да, это дискриминация, и она недопустима. Но не бросок мелочью в лицо, или запрет на русский язык в сфере обслуживания должен её предотвращать, а закон: это же очень простое и понятное положение – потребитель должен получать обслуживание на том языке, на котором он хочет.

4

Примечательно: некоторые украиноязычные комментаторы противопоставляют мне опыт собственной дискриминации “за украинский язык”. Как если то, что их дискриминируют за украинский, означает, что дискриминации за русский быть не может. Что меня по-настоящему удивляет, однако, так это то, что этот их опыт не производит эмпатии. То есть, казалось бы, люди, которых дискриминировали за их украинский, должны как никто другой понимать меня, потому что им известно как это, когда твой язык – проблема для кого-то, и повод смотреть на тебя косо. Вместо эмпатии вспыхивает соревнование: – меня дискриминировали! – нет, меня! – нет, меня больше! И пошла олимпиада угнетённых.

Друзья! Никто не отрицает ни ваш опыт, ни тем более отсутствие проблем со знанием украинского языка в Украине. Мой текст не про то, кого больше угнетают, или что кого-то не угнетают. Он на самом деле про то, что в Украине угнетают все всех и за всё, что “не такое, как я”. Не украинский язык проблема. И не русский. Проблема – нетерпимость, отсутствие уважения к разнообразию форм и вариантов нормы вокруг себя. Бороться нужно не украинскому с русским, или русскому с украинским, а с дискриминацией как таковой – во всех её формах и по отношению к кому бы то ни было. Только тогда у украинского общества появится шанс выбраться из этой кровавой мясорубки.

8/01/17