Поэт и стадо / Анатолий Ульянов

Украинский поэт Сергей Жадан пригласил на культурную конференцию в Харькове поэтессу Елену Заславскую, которая является “членом союза писателей ЛНР” со всеми вытекающими отсюда идеологическими последствиями. Ни патриотическая истерия, ни политическая конъюнктура не помешали поэту поступить так, как поступил бы всякий неравнодушный к судьбе своего общества человек культуры – создать в условиях войны пространство диалога.

Нация такой Европы, однако, не поняла, и теперь травит Жадана за предательство и скотоложество. Травят его, нужно сказать, не только барбосы, но также друзья и коллеги, представители украинской интеллигенции. “Ну поскользнулся, ну с кем не бывает”, – пишут его ближайшие соратники по цеху. “После операции не сдают нормативы”, мол, терпимость для Украины “не на часi” – общество сейчас не в том состоянии, чтобы вести себя достойно и цивилизованно.

Нужно отдать должное смелости Елены Заславской: женщина, называющая своим отцом и героем боевика Моторолу, проигнорировала угрозы физической расправы и отправилась во враждебно настроенную среду, – среду, которая и без АТО не славилась терпимостью к иной точке зрения; среду, набрасывающуюся на всякого, кто выпадает из патриотического строя – в такую среду Заславская решилась приехать, чтобы выразить свою “неправильную” точку зрения.

Представляет ли кто-нибудь из её гонителей масштаб того мужества, которое для этого требуется? Каково это оказаться в толпе, где ты – единственный, кто думает иначе? И не просто “иначе”, но идеологически запрещённым образом. Выступать перед напряжённой публикой не как субъект, но как символическая инкарнация обесчеловеченного врага. С тем же успехом можно быть говорящим окороком в клетке с голодными львами. Решиться на это может исключительно незаурядный, и уже только поэтому заслуживающий внимания человек. Это “враг”, который продолжает верить в то, что диалог между вами возможен – враг, который таким образом продолжает верить в самих вас. И это вы, а не этот ваш враг – те, кто отказывается давать диалогу шанс. Вы – это Война.

Поэты разных убеждений находят в себе силы на разговор в разгар этой войны, и горы трупов по обе стороны, – то есть, совершают нечто сложное и мечтательное, требующее культурной зрелости… и получают в ответ клацание челюстей; общество “европейцев”, которые любят порассуждать о людоедстве соседского режима, но содержательно ничем от него не отличаются – таких же нетерпимых к Другому, которому нет, и никогда не было места в этом царстве раздражительной жабы.

Меж тем, в Украине сейчас нет ничего более интересного, чем зыбкие территории Востока. Восток, как утопия, как зона отчуждения; как, собственно, зона… Её, её в особенности, необходимо осмыслять за пределами пропаганды и предрассудков. Потому что это, в конце концов, то Другое в самих украинцах, которое они так пока и не сумели принять. Вот и колотит их, что режут, хоть и отрицают, самих себя, напополам. От “плохого”, значится, избавляются. И вот уже пол тела нет – ползёт в Европу обрубок: уцелевшее ухо на пружине, да и то не склонное к разнообразию.

17/12/15