Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Чешка, попа, хлыст и мода

Когда я говорю, что тверкинг – это чёрный балет, я делаю это не для красного словца. Будучи продуктами консервативного сознания, оба этих танца выражают сексуальное подчинение. Однако же интереснее то, что их отличает, и на каких основаниях мы выстраиваем иерархию между этими культурными практиками. Балет кажется чем-то возвышенным и цивилизованным, в то время как тверкинг – “дикарство” и “непристойность”. Одно полагается высокой культурой, другое – низовой. И тут же возникает расовый вопрос, мол, чёрные люди – банан и пальма.

Балет действительно более цивилизован, чем тверкинг. Но что это значит?

История культуры – это история побега от наших животных начал. Прочь от природы, секса, хтони и пизды – в город, порядок и хуй. От Диониса к Аполлону. Из "хаоса" в патриархат с его моральным верховенством духа над телом. Более развитая культура, таким образом, означает более развитый патриархат. Следовательно, более изощрённую репрессию сексуальности.

Можно ли представить себе нечто более цивилизованное, чем балет, достижение успехов в котором предполагает искалеченное тело? Не удивительно, что эта практика считается вершиной развития танцевального искусства в нашей культуре. Как и не удивительно то, что балерина – это женщина без груди, укрощённый кастрат в корсете на цыпочках. Красота "Лебединого озера" – это красота дыма над газовой камерой. Было бы глупо её отрицать, руководствуясь этикой, но и не стоит отрицать того, что за ней стоит.

Будучи архаичной практикой, тверкинг не менее патриархален, чем балет. Он тоже заявляет образ женщины в рамках иерархии доминирования у приматов – альфа-самец взбирается на самку и утверждает над её покорно поднятой задницей свой рейх. Однако за голову во всей этой истории хватаются разве что выпускницы либеральных колледжей – все эти правильные белые девочки из богатых семей. Если оценивать тверкинг вне их морализма, которому достаточно заменить обезьяну на лебедя, чтобы всё стало выглядеть прилично, танец этот, в отличие от балета, выражает не укрощённую грацию, но животную хтонь, торжество аморальной природы. Тело здесь свободно от плена корсета. Оно – наружу.

В этом своём верховенстве плоти тверкинг вступает в конфликт с современными стандартами красоты, которые продолжают репрессию тела, требуя от человека болезненной, прямо таки мученической худобы (Не удивлюсь, если скоро по подиумам будут ползать ряженные в Донателлу Версаче африканские дети). Большая круглая задница тверкинга буквально насмехается над костлявыми попами белой красоты с её отчаянно мечтающими о тортах моделями. Фэшн эксплуатирует секс, но по своей сути является асексуальным. Модель – это приятное зрелище, но много ли удовольствия в трении о её остроконечное тело? Этого, впрочем, и не требуется, поскольку фэшн не о том, как вы занимаетесь сексом, но том, как покупаете вещь на почве желания им заняться.

Так или иначе, роль подчинённого всегда относительна. Контроль принадлежит не тому, кто хлещет, но тому, кто позволяет себя хлестать. В садомазохистских практиках "слуга" останавливает "мастера" стоп-словом, а не наоборот. И балерина, и модель, и тверкуша, в этом смысле, – у руля. Разница лишь в том, что после тверкинга у тебя не остаётся исковерканных суставов и анорексии – удовольствие здесь доступно без членовредительства. Уже только это обстоятельство делает абсурдным любое высокомерие по отношению к этому весёлому танцу.

Аморальная любовь

Счастливые похороны