Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Везувий

Турбина дизельного бизона вышла из строя. Её ремонт займёт некоторое время, так что ближайшие дни мы проведём в южной Италии, где у людей вместо крови – медовая лава, а солнце – пила, не знающая закатов. Итальянец – это костёр. Когда я вижу бронзовые тела местных титанов, их рубиновые глотки, ведущие беседы через площадь, – мне открывается звериная, первобытная страсть; та страсть, что предваряла саму нашу цивилизацию. Всякая религия возникает в стремлении укротить природу человека. Католицизм – не исключение. Остаётся гадать каким был итальянец до своего воцерковления... Мне представляется, он шёл, а рядом с ним закипали озера.

Нет чудес и сюрпризов в историях о папских педофилах: подавлять итальянское пассио – значит трясти над Вселенной распахнутый ящик Пандоры. Чтобы на улицах не творилась оргия людей-львов, из глубины веков явилась армия горгулий в рясах. Сегодня, в мощёных прожилках Трани и Барлетты, встречается множество последствий запретов, табу и сжигания ведьм. Ночью в парки выкатывают коляски с дегенератами и лилипутами. Их обилие – один из символов надругательства, которое совершило мракобесие над итальянской кровью. Печали по утрате, тем не менее, совсем не место в этой истории. Как и сердце вулкана Везувий, сердце Италии едва ли потухло от клокота ватиканских кликуш. Католицизм, вместе со всем остальным религиозным террором, ожидает то, что однажды, в последний свой день, познали Помпеи, Геркуланум и Стабий. Везувий всегда просыпался. Его бессмертное торжество – в каждом атоме Нового Полиса.

Напуле

Либурния