Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Глисты в матке

«Современное искусство — это зона бедствия. Никогда еще в истории человечества столь многое не было сосредоточенно в руках столь незначительного количества людей для того, чтобы сказать так мало». (Бэнкси)

В результате распада иллюзий, реальность оказывается галлюцинацией высокого разрешения. Нечто подобное произошло в моих отношениях с искусством. Я всегда полагал его целевым последствием творчества, но затем обнаружил подмену света мертвечиной, и сегодня задаюсь вопросом – когда же искусство перестало быть местом жизни?

Проблема в паразите, который возник вокруг исключительной творческой практики и людей на неё способных. Искусство как художественное выражение личности, находится в осаде нароста, который сопровождает творчеству так давно, что стал его титулом. Речь об арт-системе и художественном сообществе.

Читая арт-прессу, будь это Artforum или Openspace, я обнаруживаю парадокс – как много разговоров об искусстве, и как мало его самого. Словно собравшиеся обсуждают вымышленного друга из параллельной вселенной. Ни свежих имён, ни неожиданных открытий – ничего, кроме какой-то внутриутробной болтовни. Новое искусство передается сегодня peer2peer. Его можно встретить скорее на стене общественного туалета, но никогда не в арт-центрах для напыщенных снобов.

Арт-критики попросту не поспевают за временем и консервативны по-умолчанию. На этом чудовищном квази-интеллектуальном языке сложных абстракций они говорят только потому, что не в состоянии уверенно сказать нечто конкретное. Они панически боятся. Боятся быть разоблачёнными, боятся проколоться, боятся не того похвалить, не там поругать. Мутные колокольчики и риторические аферисты, они только тем и живут, что жонглируют именами и понятиями, которые «стыдно не знать». Для среднего представителя арт-тусовки вообще характерно изображать обладание особым знанием. И это напускное обладание делает их значительными.

Художественное сообщество являет профсоюз рэкетиров, вокруг которого творится заговор малодушия и фальши. Арт-критика возникает там, где «искусство» охвачено немотой и нуждается в «авторитетном комментарии». По самой же своей природе искусство интимно. Каждое произведение обращено к субъекту. Оно всегда такое, каким воспринимается конкретно тобой, кем бы ты ни был, и каким бы интеллектом или достатком ни обладал. Всякая интерпретация – правомерна, а истины не существует. Ты или чувствуешь, или нет. Авторитет в искусстве – это нонсенс. О чем вообще способна рассказать рефлексия арт-критика? О том, что он уже видел такое в книжке 76-го года? Или, быть может, о том, что ты мог бы почувствовать, если бы был таким же, как этот самодовольный суфлёр?

Арт-система пытается убедить всех, что несет искусство в массы и формирует зрителя. Но ведь нет ничего более изоляционистского, чем эта система с её галереями-резервациями, и сообществом, существующим только для того, чтобы легитимировать себя и свой статус. Без этого статуса туча богемных экспертов попросту лишится оснований выпрашивать гранты на свои мыльные пузыри, смотреть на большинство как на быдло, и оправдывать любой свой человеческой проступок некоей творческой припиздью. В конце концов, без особого статуса не объяснить, зачем ты съел говно на глазах изумлённой толпы.

Галереи, бьеннале, вернисажи – годами одни и те же люди, одни и те же иллюзии и перевыборы богов нынешнего сезона. Всё это как будто не лишено смысла, как будто каждый здесь – сперма культуры, а вокруг – обыватели, которые хоть и зверьё, но хорошо бы, если бы оно носило тебя на руках как мэтра.

Арт-система – это Мубарак и Путин, поощрённый вниманием и разжиревший в его лучах. Возникшая, чтобы опосредствовать рынок продуктов художественного промысла, эта система навязывает искусству игру, суть которой сводится к производству массовки статистов, тусующихся на фоне объекта ценообразования. Как посетитель галереи, ты нужен только для того, чтобы своим присутствием легитимизировать товар на стенах, делая его, собственно, товаром. Без тебя эти поделки останутся тем, чем они зачастую и являются – хлебом из лебеды. Так не пора ли отказать арт-шапито во внимании? Отправиться за новым искусством на новые территории; найти нечто, не имеющее ничего общего с арт-системой, не одобренное и не прокомментированное, возникающее из живых взглядов и сердец – на мятежной улице, в мерцающем лоне кибернетической ночи.

Тревожные близнецы

Силиконовые бомбоны