Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Оккупация иллюзией

Вдохновившись акцией протеста Occupy Wall Street, пиццерия Liberatos приготовила “специальное предложение для тех, кто готов отстаивать свои убеждения” – “анти-капиталистическую пиццу” OccuPie, всего-то за $15. Феномен бунта на продажу, описанный Джозефом Хизом и Эндрю Поттером ещё в 2004-м, не является чем-то новым и неожиданным. Но лишь воочию увидев то, что назовут “переоткрытием радикального воображения”, – акцию #OccupyWallStr в Нью-Йорке, – я понимаю масштабы айсберга, вершиной которого является феномен революции как товара.

Occupy Wall Street придумали в анти-консюмерском журнале “Adbusters”, уже давно мечтающем о народных восстаниях в Северной Америке, и первым начавшим продавать протестные кроссовки Blackspot. Согласно концепции “Оккупации”, 20 тысяч человек должно собраться в сердце капиталистической вселенной – на Уолл стрит – и устроить площадную конференцию, где каждый сможет обсудить с собратьями по недовольству вопросы “кто виноват?” и “что делать?”.

17-го сентября несколько сотен человек собралось в сквере Bowling Green на Манхэттене. Здесь, у статуи атакующего быка, чьи бронзовые яйца символизируют “агрессивный финансовый оптимизм и процветание”, было зачато “глобальное революционное движение”.

В то время как ораторы Occupy Wall Street начинали революцию бесплатными классами “протестной йоги”, а сами протестующие позировали на камеры туристов и телеканалов, моё внимание было приковано к “головам Горгоны” – полицейским: ведь именно они являются идентификаторами отношения власти к происходящему, своего рода портретом Системы в реальном времени. Всегда и везде – ACAB, но если традиционные диктатуры впадают в истерику от малейшего проявления гражданского недовольства и тут же подавляют его автозаками и люмпенами в штатском, то диктатура неолиберального капитализма действует хитрее и тоньше: дабы репрессия не стала музой восстания, режим не запрещает – он разрешает.

За разрешением стоит всё та же власть. Однако эстетическая разница между ним и запретом производит куда более положительное восприятие режима народом. Основными инструментами контроля в этом случае является не дубинка, но Символ и Экономика. Всё это, конечно, не исключает ни автозаков, ни полицейских атак на анти-глобалистов во время конференции WTO в 1999-м, анти-милитаристов на съезде республиканцев в 2008-м и анти-капиталистов в Нью-Йорке 2011-го. Но атаки эти происходят в рамках сбалансированной стратегии кнута и пряника.

За дегуманизирующим хромом очков американского копа – не только садистские аффекты, но также понимание, что всякая толпа, – и особенно та, что выходит под знаменами “Мы это 99%. Мы – это большинство” – просто масса обезличенного биоматериала, чья коллективная психология, с одной стороны, изучена, с другой – содержит угрозу группового оборотня: народа как стихийной силы и кровавой зари, перспектива которой едва ли осознается мирными идеалистами на Манхэттене.

— Капиталистическая экономика прогнила! — вопит хипстер в маске Гая Фокса из коммерческого блокбастера “V значит Вендетта”.

— Что вы хотите, чтобы я вам сказал? Я полностью с вами согласен. – отвечает преграждающий ему дорогу коп.

Тем временем, ледокол полицейской машины степенно рассекает толпу, где у каждого второго анти-капиталиста в кармане – продукция корпорации Apple, одного из главных монополистов современной цивилизации:

— Позвольте проехать, пожалуйста. Осторожней, не попадите под колёса. Спасибо. – доносится из динамика, и очарованные революционеры послушно расходятся перед жандармами капитализма, словно море перед Моисеем.

Всё это тактическое “дружелюбие” копов, конечно, очень быстро заканчивается, когда протестующий выходит за края “дозволенной свободы”, но большинство собравшихся здесь на это пока не решается, и повинуется первому же требованию полицейского, спекулирующего улыбкой и связкой “одноразовых” наручников.

Шлемы и щиты витают в воздухе, но никогда не появляются раньше времени. На фоне полицейской вежливости толпа подрезается, структурируется, изолируется, берется “в коробочку”; копы буквально инфицируют собой массу, и образуют в ней сеть, которая является пастью государства.

Несмотря на привлекательный и в значительной мере гипертрофированный образ Occupy Wall Street в альтернативных медиа, реальная “революция” под патронатом полиции на Манхэттене напоминает скорее Burning Man и конвент бардов. Здесь Woodstock встречает Williamsburg.

Пока 7 тысяч сочувствующих кричат “Мы с вами!” в чате лайфстрима, на Occupy Wall Street царит атмосфера костра и гитары. Следом же – церковный хор, хипари, профорги, анархисты и пляжные художники в париках Моцарта сливаются в деиндивидуализированное одноголосие: “Вот что значит демократия!”.

–Какие идеи? – спрашивает репортёр. –Поступило предложение переназвать парк, в котором мы собрались.

Капитализм как хищная экономика символа умудряется находить продолжение и в анти-капиталистической манифестации: продуктом потребления становится весьма развлекательная идентичность мятежника. Сам же мятеж подменяется безопасной театрализованной сублимацией.

OccupyWallStr – это выдающийся водосток протестных энергий. Каждый день мирного бездействия в коллективе заканчивается эякуляцией вегетарианского возмущения: насытившись образом бунтующего себя, выразившись под надзором государства, “протестующий” отправляется домой, а возмутившая его реальность остаётся незыблемой.

Идея превращения улицы в конференцию – красивая, но архаичная блажь. В прошлом её рождала ситуация, когда сотни людей просто физически не могли “созвониться” и обсудить свои проблемы, а потому нуждались в реальной территории сбора – площади из плоти и крови. Сегодня, когда заглавной площадью мира является Сеть, утверждать, что в союзе пары сотен на Wall Str. способен родиться новый социальный и политический консенсус – как минимум странно, ведь его пока не произвело и более масштабное сообщество интеллектов в Кибере.

Быть может, проблема в том, что старые мозги не придумывают новых миров?

Производство будущего в глобальном когнитивном соучастии Сети, конечно, не так выразительно, как голая сиська с плакатиком “Смерть банкам!”, и предполагает спокойный модус интеллекта, но, в конце концов, что сущностно – “экшен” и “фан”, “что-то, чем ничего”, или осязаемая и несимулятивная реализация своих проектов?

Плакаты, которыми сегодня усеяны плиты Zuccotti Park, напоминают скорее стену плача, нежели пространство идей и предложений. Кто-то заявил здесь о том, что происходящее – макет нового общества, но что-то до боли знакомое есть в образе окруженного копами парка, в котором массы голодранцев сидят на земле перед вопящими лидерами и повторяют за ними речевки о светлом завтра.

Могильная фея

Таунхаус госпожи Джоунс