Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Да, Сатана!

Христианское слово-пугало “сатана” является синонимом всего того, что прекрасно. В “сатане” – и познание запретного плода, и восстание против внешней воли; здесь же – ночи, желания, страсти – вся юдоль естественного. За пределами мифов о тёмном субъекте, “сатана” – это реальность во всей полноте; цельный мир, подвергающийся репрессиям той морали, которая предпочитает живому человеку концептуальную иллюзию – упрощенного и страждущего евнуха.

Падший ангел – это не дьявол, но повреждённый человек. “Сатана” же является гуманизмом без этического комментария, и подразумевает торжество духа над культурным тленом. Торжествующий дух – синоним торжествующего сознания. В нём возникает понятие “жизни”, и коль уж влечение к ней – это эрос, то эрос суть также влечение к “сатане”.

О чём говорят мифы об эльфах, похищающих детей, лебеде, овладевающем Ледой, или чертях, насилующих дочерей человеческих? В чём эротизм совокупления с “монстром”, “дьяволом”, “химерой”, и почему его подхватила поп-культура?

За образом демонического коитуса – желание примириться с той естественной чёрнотой, которая хоть и пережила тысячелетия социокультурной маргинализации, но по-прежнему является драгоценной частью человеческого феномена.

Быть может, “конец света” – это начало темноты как нового дня. Изображая трахающихся исчадий ада, человечество производит надежду на Апокалипсис как момент, где каждый найдёт себя, и продолжится без купюр.

Врата в лице

Каменные цветы