Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Доктор и Психореволюция

Интервью Анатолия Ульянова с наркологом Женишбеком Назаралиевым. ***

Консерваторы утверждают, что наркотики – это абсолютное зло. Однако история культуры знает множество прекрасных и уже классических образчиков искусства, которые создавались под воздействием наркотических веществ.

Безусловно, в истории было множество фактов, когда наркотические средства принимали культурально для достижения определённых «высот». Так расширялось мировоззрение и кругозор современного человека. Очень многие учёные использовали наркотики на себе, чтобы понять уровень восприятия этого мира. В отдельных культурах естественные наркотические средства употреблялись в рамках традиции. К примеру, индейцы всю жизнь жевали коку, обращались к коке как божеству, матери, небу, которое даёт им жизнь. К слову, они считают, что европейцы, которые нюхают или колют коку – дикари. То есть, в современном мире наркотики употребляются извращенно.

Так или иначе, есть и обратная сторона медали. Наркотики, вызывающие иллюзию, виртуальность, в общеупотреблении являются пороком для человеческого самосознания и бытия. Они не были предусмотрены Богом. Они приводят к асоциальности, с которой борется общество. Употребление наркотиков для творческого развития – это факт. Как факт и то, что употребление наркотиков приводит к болезни. Любая форма расширения сознания даёт творческий потенциал и развитие, но как доктор и руководитель такой мировой организации как «Разум вне наркотиков» я всегда буду рационально разъяснять о вреде наркомании, о более высоком качестве трезвого разума над искажённым иллюзорным восприятием мира под искусственным наркотиком.

Я предлагаю получить расширение сознания другим путем, минуя наркотики. Рекомендую применять синтезированные психотехники, восточные, индуистские и т.д. Я внедрил семь новых психотехник, которые позволяют расширять сознание, достигать высочайших высот и уйти вверх на миллиарды световых лет, созерцать, пережить настоящий кайф, наполненный Знанием. Существуют тренинги постижения высоты, уровня надсознательного.

– Говоря о высоте, которую позволяют достигать наркотики в культурных практиках, вы выносите слово «высота» в кавычки. Вы считаете, что наркотики лишают ценности произведения искусства, созданные с их помощью?

Наркотики дают, но потом лишают. Любое действие даёт прогресс – человек упал, очнулся и записал идею. Но рассмотрим другой пример – Томас Эдисон, легендарный учёный, создатель лампочки, автор более тысячи уникальных изобретений. Ученики приходят к нему и спрашивают: «Как вы достигли такого уровня изобретательства?». Он отвечает: «Это элементарно! Я очень много работаю над своими проблемами – идеями. Многие вещи очень долго мне не даются, и я устаю. Когда я устаю, то сажусь в кресло, беру в руку шар, и ставлю возле кресла медный тазик. В момент, когда я перехожу в пограничное состояние сна, шарик выпадает у меня из руки в тазик. Это падение издаёт такой звук, что я просыпаюсь. Потом снова засыпаю, и снова роняю шарик. Вот в этом промежуточном состоянии просыпания ко мне и приходят идеи, решения задач, формулы». Томас Эдисон не знал, что совершал йогическое упражнение, инициировал трансовый момент. Многие гениальные произведения приходят именно в трансовом состоянии ума. Такие состояния можно ловить и использовать, придаваясь определенным синтезированным психотехникам. Моя клиника использует их, и мы достигаем колоссальных результатов. Если мы способны поднять на высокий уровень наркомана, который является больным, сломанным человеком, то представьте, как можно трансформировать «нормального» человека, раскрыть в нем его внутренние естественные резервы.

– Как вы относитесь к мнению Тимоти Лири, мол, осмысленный человек способен контролировать воздействие наркотика?

Контролировать наркотики нереально. Из тысячи человек только один способен на это. Слово «контролировать» для наркомании не получается. Мы пролечили более 15 тысяч человек, и знаем, что в наркотики попадают порой очень сильные ребята. Они сидели более 10 лет в одиночной камере и выжили, а героин их сломал.

– То есть, вы не разделяете оптимизм психоделической революции 60-х?

Все эти идеи очень интересны. Человек, который попадает в высшие пространства с помощью искусственных средств, наркотиков, захочет пойти ещё выше, ведь там столько тоннелей, ходов, коридоров, что хочется постоянно всё это переживать. Абсолюта в этом мироздании не существует. Идти можно всё выше и выше, но каков инструмент? Наркотики. Я же предлагаю другой, естественный инструмент – психотехники.

– Тема наркотиков окружена общественным лицемерием. Нас уверяют, что наркотики – зло, и в тот же миг табак и алкоголь – легальны, и наркотиками не считаются. Как же так?

Поэтому и существует западный раздел на легкие (грибы, марихуана, гашиш) и тяжелые наркотики (героин, амфетамины, препараты из листьев коки). Но этот раздел существует именно для западного, а не славянского менталитета, потому что славянский брат не понимает, что такое легализация, что такое легкий или тяжелый наркотик – ему всё до фени. Ему сказали «Легализация!», и он слепо попер в её сторону, хоть и является в этом деле невеждой. Он ещё не прошел путь развития и освобождения.

– А вы сами как относитесь к идее легализации марихуаны?

Зачастую легализация воспринимается нами неправильно. Запад терпимо к ней относиться. Он прагматик – главное, чтобы то или иное действие отдельного человека не приносило вреда обществу в целом. Запад работает на снижение вреда. Каждый человек там имеет право сдохнуть, главное не навредить социуму в целом. То есть, Запад живёт сейчас в индивидуальном мире. Для пространства СССР мир всегда был коллективным. И сейчас нашему человеку рано говорить о легализации. Нужно вырасти ментально, развиваться, чтобы достигнуть ментальности, свойственной миру индивидуальному. Возможно, мы достигнем должного уровня осознания этой проблемы через 50 лет. Со временем люди придут к осознанию сущности легализации, но на том уровне ментальности, возможно, уже и наркотики им не понадобятся. Сегодня же говорить обо всем этом не стоит, ибо любым пером можно спровоцировать человека. Я всегда буду оппонентом теории легализации, предлагая взамен психопрактики. Я не прагматик, но и не академический профессор, который одел галстук, живот, очки, и читает нравоучения. Я говорю, что есть другие возможности переживания трансовых состояний во благо, в рост, в трансформацию человека. Это высший пилотаж.

– И всё же, табак и алкоголь легальны, а марихуана запрещена, хоть и менее вредоносна.

Да, такая теория о вредности табака и алкоголя и безвредности марихуаны существует в Голландии. И всё же, марихуана вызывает шизофреноподобную симптоматику, апатико-абулический синдром – появляется безволие, сужается сознание и происходит раздвоение личности. Почему марихуану называют молодёжным наркотиком? Потому что его употребляют люди молодого возраста, беспечные – они ловят «ха-ха». Беспечные, потому что «ха-ха». Нет ответственности перед обществом, собой и семьей. Просто «ха-ха». А если марихуаной накурится человек, на котором лежит большая ответственность, у него появляется «шумняк», тревога, беспокойство, неусидчивость, он грузится, раздваивается. Ему нужно перебить гашишный кайф, а чем? Водкой! Чтобы море по колено…

– Авторы книги «Марихуана: запретное лекарство» Лестер Гринспун и Джеймс Бакалар утверждают, что марихуана является превосходным медикаментозным средством, но изучение её медицинских свойств осложнено или вовсе табуировано, благодаря антинаркотической пропаганде. Как вы оцениваете возможности использования марихуаны в медицине?

Спокон веков марихуану использовали в лечебных целях – при глазных болезнях, у дантистов (вызывает сушняк, позволяет избежать гипер-солевации, вызывает релакс), в производстве (кунжутные веревки, канаты паруса). Существует Музей Марихуаны, Институт Марихуаны. Бесспорно, у марихуаны есть множество положительных качеств, которые должны использоваться. Мы бы могли использовать марихуану в лечебных целях, но сегодня в этом нет необходимости, так как существуют её заместители – более мощные средства. Идеей использовать марихуану в медицине сегодня спекулируют любители марихуанного кайфа, но зачем? Есть гораздо более сильные обезболивающие, рассасывающие, расширяющие сосуды препараты и т.д. Сегодня химия очень сильна и марихуана по сравнению с ней уходит в сторону.

– В книге «Растения любви» Кристиана Рэча упоминается также марихуана в качестве афродизиака, который использовал сам Шива. Какими вам видятся отношения сексуальности и наркотика?

На начальных этапах йогического развития марихуану принимали учителя, чтобы ограниченный индивид стал немножко шире. Чтобы он стал шире, его нужно немножко поднять. Марихуану применяли, но потом убирали, ибо эта высота остается у человека в памяти. В Тантре, Дао, в пролонгированной, долгой любви с помощью марихуаны усиливали чувства, а соответственно и ощущений было больше. Я считаю, что это можно использовать в промежуточных зонах, но не нужно на это присаживаться, потому что при хроническом употреблении марихуана вызывает ряд патологических симптоматик – в первую очередь, расстройство вегетативно-нервной системы: потливость, беспокойство, плохой сон, неусидчивость, неуверенность. Эти моменты мешают. Я снова предлагаю заместить марихуану психотехниками, с помощью которых секс может продолжаться до шести часов, ты не эякулируешь, но испытываешь оргазм 40-50 раз. Для этого есть специальные техники, это доступно. Психотехники дают путь постоянного прогресса. Современный человек сегодня ищет новое, потому что ему надоели традиционные практики, он хочет выйти за рамки и ощутить другой мир. Лучший путь – это Восток, путь изменения своего мировоззрения путем упражнений.

– Происходит глобализация, всех нас причёсывают под одну гребёнку. Меж тем, у разных культур разные отношения с наркотиками, разная их роль в истории, и потому мы обязаны учитывать региональную специфику. Вы с этим согласны?

Уравнивания всех и вся происходит с помощью современных информационных технологий. Но мир действительно разный и в определенных географических условиях… взять, к примеру, Ямайку. Лозунг этой страны: «Jamaica – no problem!». Там каждый второй курит марихуану. Туристы со всего мира приезжают туда именно покурить, побалдеть, потусоваться. У Голландии также свои отношения с этим наркотиком – это их туристический бизнес, у них своя ниша со своей информационной ментальностью. Взять аборигенов, которые жуют коку. Они не знают что такое наркотик. Кока для них – средство выживания, познания мира, диалога с духами. Это все культурные факты. Но я бы скорее говорил не о наркотических ментальностях народов и масс, а о наркотических ментальностях отдельных групп и сообществ.

– Вы, как доктор, верите, что использование наркотиков в шаманских практиках действительно позволяет вызывать духов или это лишь вызов галлюцинаций?

Галлюцинации – это иллюзии, которые входят в реальность. Возникают реальные сопереживания, которые обобщаются, и получаются видения, из которых вычленяются предсказания. Наркотики используются здесь как площадка, ступенька, от которой шаман отталкивается и уходит выше. Марихуана и прочие наркотики дают такую возможность. Но дыхательные упражнения, психотехники, о которых я говорю, также являются толчковыми практиками, которые позволяют достигнуть определённого уровня и созерцать. Вот, к примеру, – пистолет и пуля. Там есть капсула, порох и сама пуля. Боек бьет по капсуле, энергия разряжается, зажигается порох, он даёт капсуле кинетическую энергию, и пуля летит. А теперь представьте, какая мощь нужна, чтобы взорвать атомную бомбу… Так вот, чтобы добиться божественности, как Иисус Христос или Будда, выйти на путь освобождения и просветления, это должен быть взрыв такой мощи человеческой воли, как атомная бомба. Только так можно подняться на высоту. Психотехники – это инструмент.

– О каких именно упражнениях идёт речь?

Моя программа «Седьмое небо» делает из универсального человека Джеймс Бонда. Он оперативно принимает решения, у него очень высокий уровень концентрации внимания, реакции, виденья, понимания. Это что касается положительных качеств для бизнесмена или политика. Что касается творческой натуры – психопрактики дают виденье. Человек видит за деревом лес. Мы видим всего 15 градусов. А что возникает, когда нам не удается что-нибудь увидеть? Беспокойство, бессонница, инфаркт. Поэтому задача наших психотехник также расширить этот градус зрения. Психопрактики дают современному человеку в условиях глобализации то, что ему и нужно – уверенность.

– Давеча российская прокуратура и смежные органы подавления и контроля над людьми, начали вовлекаться в литературный процесс: посещать ряд издательств («Ультра.Культура», «У-Фактория») и говорить им, что их литература пропагандирует наркотики, посему её необходимо запретить и ликвидировать. На примере Госнаркоконтроля РФ мы видим как «борьба со злом» наркотиков может обретать воистину абсурдные формы и давить на культуру. Какие методы борьбы с наркотиками вы полагаете нормальными и цивилизованными?

Нужно дифференцировать площадку социальных институтов. Социальных институтов слишком много, и все они силятся на что-то влиять. Полагаю, борьбу с наркотиками нужно просто передать компетентным людям. Наркотики – очень тонкий и интимный вопрос. Его нельзя отдавать в руки журналистам, и тогда все будет пучком. Пусть Министерство Образования разъясняет о вреде наркотиков в школах, а врачи лечат при нужде, но зачем Пете на тракторе «Беларусь» или бабке, которая торгует самогоном и собирает картошку, знать о наркотиках?

– Представители традиционных религий, вам возразят, мол, вообще-то во имя спасения нужно идти только в церковь, к богу…

Я тоже говорю о религии, о Боге! Что христианство, что мусульманство, что буддизм, что иудаизм – у всех народов есть создатель по имени Бог, и все мы должны к нему идти, он решает все, я согласен. Но пути разные. У одного лодка, у другого катер, у третьего парусник. Пути разные, а цель одна – освобождение, просветление. Психопрактики, естественно, не нравятся нашим ортодоксальным работникам духовенства – они очень ревностно ко всему этому относятся. Но мир развивается. Современный человек не может постоянно находиться в церкви и читать Библию. У него нет времени. Но он может использовать психотехники, чтобы быстрее и качественнее, напрямую обращаться к Богу.

– Вы видели множество наркоманов. Что это за существа? Меня интересует не симптоматика или физические недуги, а именно глубинный облик – что в нём изменено, что провисает, что является его сущностью?

Естественно, что в случае с наркоманами патология касается не только физического тела. Физическое поражение органов и систем – это факт, но также имеет место и ментальное поражение – сужение сознания. Он переживает индивидуальный мир вокруг себя, дезадаптированный мир. И это очень плохо. Сначала мы восстанавливаем его физическое состояние, а потом и состояние ментальное. Мы даём адаптацию и пути идти выше. Наркоманы – очень качественные ребята. Они поддавали себя большим рискам, они – новые люди, они видели другие просторы, они не похожи на обыденных людей, некоторые из которых даже не знают, что такое обычный запой или пьянка. Когда ты им даешь духовный путь реализации, самосовершенствования и трансформации, они легко входят в это состояние. Они будет жить вне наркотиков, но будут видеть мир ещё качественнее.

– Что происходит с человеческим эго в результате воздействия наркотиков?

Учитывая то, что ментальность человека нарушается, им управляют иллюзии, и он дезориентировался, его эгоизм становится извращенным, болезненным. Мы работаем на эгоизм, чтобы у человека появилось честолюбие. Мы работаем над эго, чтобы дать человеку уровень сильного эго, убеждаем его в том, что он сильный человек, что нет той силы, которая могла бы его заставить употреблять наркотики. Мы работаем над самолюбием, над его «Я». Но после этого необходима дальнейшая работа. Наши академические врачи останавливаются на моменте работы с эго – навешали лапшу и оставляют больного в пограничном состоянии. Но ему совершенно необходимо также дать другой, более качественный и чистый кайф.

– Существуют сотни методик по выводу наркотиков из человека. Наиболее распространенная из них гласит, что нужно постепенно снижать дозу, шаг за шагом, медленно и осторожно выводить человека из наркотического плена. Вы же известны как радикал в этой области.

В этот же час, в эту же минуту, когда человек протянул мне руку просьбы, в этот же час идёт одномоментное отключение наркотиков. Одномоментное! Человек отдаётся мне в руки. Не должно быть страха, должна быть любовь и доверие. Я имею ввиду не человеческую любовь, а любовь к верхнему, к тому, что тебе предстоит получить.

– Что происходит в первые дни лечения?

Мы ему во сне перебиваем ломку.

– Он не мучается?

Не мучается вообще! Мы его во сне чиним, а он продолжает ловить кайф (*смеется*). Представляете, он кайфует, а мы ему снимаем ломку!

– Какие наркотики вы сами принимали?

Я принимал наркотики только как исследователь. В этом отношении я очень экстремальный человек. Меня воспитала дорога. В дороге бывает плохо, а бывает хорошо. Я должен был принимать наркотики, как исследователь, ведь мне предстояло говорить с больными, а с ними нужно говорить на одном языке. Как я могу болтать о банане, если я никогда не видел этот банан? Я приходил ко всему прямым постижением.

– И всё же что это были за наркотики?

Я достаточно плотно курил марихуану, дабы понять, что это такое, чтобы прикалываться, как говорится, входить и выходить без проблем. Среди прочего – алкоголь, опиум-сырец, кокаин, LSD…

– Что вам показалось наиболее заманчивым?

На сегодняшний день ничего заманчивого нет, так как я сижу уже на других уровнях.

– И всё же, вы бы могли субъективно выделить наиболее зовущие наркотики…

Это кокс – препарат, который даёт энергию. Я человек ищущий, и кокс дает для этого энергию.

– Как же вам удалось попробовать всё, и не подсесть?

Моя робота, конечно. Моральная сторона не позволяет мне лечить наркоманов и быть наркоманом. Профессиональная деятельность должна иметь какие-то моральные устои. Но пережить и знать наркотики было для меня необходимо. Я исследовал их.

– Нужен ли обычным людям подобный опыт, чтобы определить свой путь?

Человек – слабое существо, и он может попасться. Надо быть очень сильным, волевым человеком. Это моя профессиональная деятельность, мне было это нужно, а нормальному человеку зачем эти эксперименты? Он попадётся! Если творческая натура сидит на марихуане, то она может захотеть пойти дальше, поэтому лучше сказать себе «СТОП!». Поэтому я и предлагаю творческой натуре работать на других техниках.

– Противники марихуаны часто апеллируют к тому, что, хоть она и не вызывает зависимости, но может провоцировать переход на другие этапы, другие наркотики. Как считаете вы?

Марихуана как слово, как наркотик в обывательском понимании является переходным этапом, но как действие – нет. Действие марихуаны абсолютно другое, чем действие других наркотиков, в частности, героина… Это другой формат.

– Так где же опасность?

Все зависит от самого человека, насколько он информирован, насколько он живет в среде и переживает проблему наркотиков.

– Какова цена лечения в «Центре Назаралиева»?

Лечение разделено на три этапа. Первый этап – снятие зависимости (убираем ломку, приводим в норму физическое состояние). Цена – 3250$; второй этап – программа «Седьмое небо». На этом этапе происходит ментальная очистка человека от наркотического налета (как зубы чистить от камня). Цена - 3250$; третий этап – энергетическая, стресс-энергитическая психотерапия, паломничество. Цена – 2000$. Итого – полный курс стоит 8500$. Лечение на протяжении 30-45 дней, в сопровождении двух человек.

– Сколько людей срывается после лечения, сколько ломается после столь радикальных методов?

Никто не ломается. Это все же т.н. радикальные методы. Он же спит, когда мы ему снимаем ломку. И кайфует. Через семь дней наркотиков в голове не остается. Что касается срывов… в течение первого года срыв отмечается у приблизительно 14% больных, в течение двух лет этот показатель увеличивается до 17-20%, и в течение трех лет 25%. Это качественный результат, так как другие техники дают срыв 70-75%. Все потому, что у нас индивидуальный подход, нет конвейера. Мы работаем кустарно, как Паганини делал скрипку. Мы делаем современного, совершенного человека, делаем из него скрипку Паганини, настраиваем струны, которые не играли.

– В таком случае, быть может, вы сами станете наркотиком? Если у вас так хорошо и эффективно, возможно, некоторые просто захотят насытить жизнь чередованием героина с «Центром Назаралиева»?

Первый этап лечения на самом деле очень серьезный. К примеру, больной сидит на героине восемь лет, ежедневная доза 6 грамм, а сверху ещё и метадон – это вообще труба. Он тянется как сопля и ноет. Процедура обезболивания – мы вводим в эпидральную область позвоночника здоровенный штырь, через который поступает обезболивающее. Этот метод используют при родах, чтобы избавить от боли рожениц, а мы синтезировали его и применяем на наркоманах. Академические профессора боялись всего этого и отторгали меня. Но их время уходит – наступает новый мир, новые понимания в любой области.

– Раньше мы курили марихуану или гашиш. Сегодня в моде – кетамин. Все, кто не попадя, идут в аптеку и покупают его, как будто речь идет о леденцах. Чтобы вы думаете об этом наркотике?

У всех наркотиков одинаковый конечный результат – сужение сознания.

– Могут ли ваши психопрактики помочь освободительным движениям, создать нового человека, который бы противостоял тоталитарным системам? Я говорю о качественном рывке в развитии протестующих боевых единиц.

Безусловно, но для этого потребовалась бы большая государственная программа. Не учить человека физкультуре или труду, а дать ему основы умения подниматься, вычленять из себя нового человека, новую элиту, которая достигнет высоты, недоступной тоталитарным системам. Речь о человеке, который видит истину и по-другому воспринимает реальность. Убожество, чинопоклонение и угодничество возникает из-за невежества и узости восприятия мира. Народ может расширить своё сознание. А депутаты не должны быть так богаты. Он сел в свой джип и думает, что ему море по колено. Но если его ткнешь – он пустой. Крутизна – это не джип, а умение подняться и быть независимым. Ясность и проницательность – черты нового человека. Жить нужно на уровне надсознания. На том уровне, куда марихуанщики и лсдшники ходят прыгнуть, но… порох слабый.

– Вы говорите о возможности появления в будущем психо-элит, которых не в силах подавить Система?

Да!

Литература2

В дыре