Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Сперма для мозгоматки

"Псих – это тот, кто только что понял, что происходит" (Уильям Берроуз) Ситуация социальной изоляции помогает извлечь сознание из коллективного сна. Оказавшись за пределами исходного общества, языка и культуры, я переживаю опыт, напоминающий мне об ЛСД: всё общественное предстаёт условным. Эта моя ампутированность позволяет мне взглянуть на реальность как бы со стороны.

Раньше мне казалось, что освобождение от общества возможно лишь за пределами групповых практик: в смерти, затворничестве или безумии. Необходимо совершить самоубийство, исход в лес или самого себя – только так, думал я, можно спастись от репрессий. Но что это, как не бегство от жизни? Между монахами-отшельниками и лесными хиппи есть общая слабина – заблуждение, мол, всё будет хорошо, если ты, подобно обитателю кишечного сумрака, спрячешься подальше от ужасов жизни.

Считается, что общественную систему можно понять, лишь оказавшись внутри неё. Инсайдерство подаётся как участие, ведущее к пониманию природы процессов, происходящих в социальном организме. Однако в действительности всё иначе – чтобы познать, необходимо оказаться вне объекта познания; стать чужаком. Лишь в созерцательной отстранённости можно избавиться от замутнения местом.

Отправившись в путь, совершив социальное самоубийство в одном обществе и ещё не успев возродиться в другом, я обнаружил, что само общество не властно над тобой, если ты вне радиации его культуры и языка.

Социум – это программа, всё человеческое – код; нагромождение информационных структур. Это намекает на невозможность обретения свободы в обществе. С другой стороны, – что толку в свободе, если она обрекает тебя на одиночество? Можно ли самому стать программистом бытия вместо того, чтобы жить по чужой программе?

Я начал путешествовать из страны в страну, заглядывая в глаза каждой, и везде, – даже тогда, когда системы отличались друг от друга решительным образом, – нечто оставалось постоянным – примат культуры, как общественного начала, сотканного из информационных репликантов – мемов. Всякое сообщение заряжено волей, стремлением достичь адресата, проникнуть в Другого и отпечататься в нём. Каждое слово – направленное действие. И именно в языке находятся все ключи от мозгов.

Большинство того, что мы считаем людьми и называем по именам – всего лишь биологические радиоприемники, из поколения в поколение ретранслирующие мемы конкретной культуры через конкретный язык. Понятия добра и зла, всякий принцип или установка, убеждение или мнение – всё это туманы. Между мытьём рук и убийством ребёнка нет никакой разницы. Она есть разве что в словах – в местных интерпретациях культуры: её знаках и смыслах.

Стоя в своём социальном отсутствии посреди любой улицы мира, я не уверен, что люди реальны. Среди них мне всё чаще встречаются куклы и брошки – случайные программы на заданных колеях и в утверждённых декорациях. Каждый в каком-то пузыре – в застенках самого себя. Чтобы не сойти с ума от всего этого, необходимо понять, как оперировать медиумом культуры.

Мемы передаются от человека к человеку в виде вирусных настояний: «уважать старших», «завести ребёнка», «быть хорошим человеком», «сходить в церковь», «любить государство». Всё это не более чем слова, и, тем не менее, манипуляции с ними преображают порядок вещей; слова – магичны. Необходимо формировать контр-мемы – отчуждать монополию на общественный нарратив у государства, церкви и школы; распознавать те наносные мемы, которые вступают в конфликт с твоей натурой, и очищаться от них. Это расширит твоё пространство свободы.

С другой стороны, не каждый готов расплатиться за свободу чужими страданиями. Само желание вербализировать и распространять идеи намекает на эксплуатацию Другого в качестве хоста. Тут возникает конфликт. Если реализация твоей свободы предполагает принуждение Другого, всё, что тебе остается – принуждать или отказаться от свободы вообще. Выбор всегда в том, кто будет жертвой. «Program or be programmed». Эксплуатация обнаруживается даже там, где один обращается к другому с признанием в любви – сотрясание воздуха есть принуждение к слушанию: к твои чувствам, желаниям, мемам. Свобода аморальна: ей неизвестна этика – лишь воля действовать по своему разумению. Что если гуманной свободы и вовсе не существует? Что если свобода антигуманна?

Так или иначе, будущее определяется в поножовщине культурных вирусов. Сегодня, когда мы уже располагаем технологиями глобального обмена информацией, нам, наконец, доступна одиссея в меметику. Как рождается мем, как его вычленить, как вообще наделить информацию свойствами репликации? Как освободиться от чужого мема, и случиться собою в мире, где ты не один, и мечтаешь отправиться в космос, но не желаешь вешать попов на деревьях? Чем скорее мы ринемся в путешествие за ответами, тем скорее выпадем из царства иллюзий; получим шанс если не договориться, то хотя бы обрести контроль над собственными жизнями – своим сознанием, своей программой.

Путешественник у ворот

Святая блажь