Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Символический мертвец

1. Как и многие, кто очарован образом революции, я был рад обнаружить книгу Джина Шарпа «От диктатуры к демократии». Это издание не случайно называют «библией цветных революций» – на его страницах Шарп уместил около двух сотен методов ненасильственного сопротивления тирании. И это то, что отличает данную книгу от многих прочих – вместо пространных революционных философствований Шарп выдал практическое руководство по совершению государственного переворота.

В 2004-м году я стал свидетелем одной из революций «по Шарпу» – Оранжевой революции в Украине. Я помню воздух Майдана, надежды и страсти, общность и победу, а следом – торжество народа и приветствия со всех уголков «либерального мира». Ганди оказался прав – изменить государство можно без крови. Однако помню я и то, почему сам не участвовал в этих восторженных событиях. В то время, как Западный мир рассуждал об «украинском чуде» и перспективах «молодой демократии», я ощущал глубинное и, тогда ещё не осмысленное, отчуждение от происходящего. Я хотел участвовать в революции, но эта революция была не моей. Её участники в моём институте - вчерашние мои товарищи – вдруг заговорили со мной так, как никогда раньше: «Когда-то ВЫ давили НАС. Теперь ВЫ на НАШЕМ месте». Мой язык вдруг стал «оккупационным», а сам я – «сателлитом Московии». И хотя я родился на Западной Украине, которая считается оплотом украинского национализма, именно Оранжевая революция в Киеве стала моим знакомством с ним, и потому я всё никак не мог понять, откуда взялись вдруг эти ВЫ, и что не так с языком, на котором мы всегда понимали друг друга.

История равнодушна к румяным мечтам. Вместо обещанной европейской утопии, Майдан обернулся экономическим крахом, гражданским расколом и всеобщим разочарованием. Поскольку революционная общность Майдана строилась на националистических спекуляциях, которые противопоставлялись пророссийским позициям ставленника старого режима, годы правления победившей «оранжевой власти» утвердили фундамент правого ренессанса со всеми вытекающими отсюда последствиями. Позже не стало «оранжевой власти», и, в результате мирных выборов, на её место пришли бывшие враги революции с их давним, но уже не возмущающим проектом построения провинциальной диктатуры.

История Оранжевой революции доказывает, что свергнуть диктатуру – возможно, и теория Шарпа – работает. Да только как сделать так, чтобы диктатор больше не возвращался? Размышляя об этом, я пришёл к политической основе «Луча» – социальную революцию должна предварять революция в головах; чтобы изменить общество, должен измениться сам человек, а значит – его мышление. В противном случае, пост-революционное общество обречено воспроизводить диктатора.

2.

Диктатор – это лишь одна из личин символического мертвеца. Такой мертвец – активная информационная структура; набор деструктивных установок, которые ограничивают потенциал человеческого сознания и способствуют растворению индивида в марше монолитного коллектива. Сам по себе коллектив как феномен исходит из нашей природы и не является матерью репрессий. Общество – это утопия со счастливым концом; динамичное содружество осмысленных индиномий, которые опосредствуют социальные отношения для совместного решения общих проблем. Репрессивным оно становится лишь тогда, когда соткано из людей, де-индивидуализированных групповыми идентичностями и зараженных мертвецом. Иными словами, ключевой проблемой человечества является зарождение, существование и репродукция сложного когнитивного вируса, который принуждает миллионы людей жертвовать собой во служении иллюзиям и фантомам – будь то некая материя (деньги), человек (царь) или идея (бог).

Что примечательно, ни царя, ни денег, ни бога, в общем-то, не существует. И всё это не является коварным планом некоего таинственного меньшинства. Всё это лишь архаичная блажь, простуда длинною в тысячелетия, лишённый умысла глист в кишечнике мозга. Он возник на теле цивилизации в процессе попыток зверя мыслить, и уцелел, словно архаическая бактерия с непревзойдённым иммунитетом.

У символического мертвеца нет ни сознания, ни желаний, ни осмысленных целей; всё, что он умеет – слепо воспроизводиться в качестве такой вот информационной бессмыслицы, загадки без отгадки. Символический мертвец лишь рефлексивно отторгает Другого и разнообразие. Он устремлен заполнить собой всё без остатка, является зодчим серого полотна. В сущности, он жутче для смертного, чем сама смерть, ведь опосредствует перспективу не просто умереть, но умереть не собой.

3.

Борьба с символическим мертвецом – это борьба с традиционным обществом в себе на уровне сознания. Ниже приводятся 22 стратегий когнитивной мутации для избавления от традиционного общества и символического мертвеца:

1. Бойкот любой религии, отказ от любой церкви и любого бога.

2. Отказ от воинской повинности, патриотизма, национальной и любой другой групповой идентичности как того, что деструктивно по отношению к личности, человеческой психике и межличностным отношениям.

3. Сексуальная самореализация и эксперименты вопреки любым навязанным нормам, запретам и табу; отказ от собственнических отношений и понимание моногамии не как обязательства, но как вопроса индивидуального выбора.

4. Отказ от принуждения, поддержки насильственной власти одного над другим.

5. Использование в качестве когнитивных массажеров «непристойных» книг, фильмов и прочих продуктов культуры, порицаемых традиционным обществом.

6. Исследования собственного сознания любым образом, включая наркотический.

7. Развитие терпимости к Другому посредством диалога с отвратительным, непонятным, невероятным, отторгающим, и шокирующим.

8. Отказ заниматься работой, не соответствующей твоей индивидуальной натуре.

9. Отказ от бинарных оппозиций, развитие критического мышления.

10. Приумножение знаний, образование, развитие интеллекта.

11. Отказ стыдиться себя.

12. Социализация индивидуальности, самореализация, занятия творчеством.

13. Терапия путешествованием, изучение других культур и языков.

14. Публичное мечтательство и развитие утопического воображения.

15. Понимание силы как открытости.

16. Развитие чувств и эмоциональности.

17. Отказ от потребления за пределами лично необходимого с целью освобождения от репрессивной экономической зависимости.

18. Восприятие собственных ошибок как источников знаний.

19. Познание технологий как эволюционных средств трансформации человека.

20. Движение навстречу страхам перед неизвестным.

21. Размышления в масштабах Вселенной, увеселительные беседы с планетами.

22. Стремление к разнообразию во всём.

Вышеперечисленные стратегии могут применяться как всецело, так и выборочно; каждая ориентирована на создание таких когнитивных обстоятельств реализации индивидуальности, при которых последующая за переменами мозга социальная революция имеет все шансы избежать воспроизводства символического мертвеца.

Страхи на пороге вагины

Убивай и радуйся