Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Совок для мусора

В декабре 2010-го года украинская националистка поджарила яичницу на “могиле неизвестного солдата” в Киеве. В июне 2011-го неизвестный художник раскрасил памятник советской армии в Софии: превратил угрюмые химеры красноармейцев в супергероев американской поп-культуры, и снабдил всё это подписью “В ногу со временем”. Символы красной диктатуры “оскверняются” не впервые. Но именно эти два происшествия, – в своём общем и отличном, – проясняют феномен изгнания “совка” из нового времени посредством десакрализации советского памятника. ЭСТЕТИКО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

И акция Синьковой, и софийская акция являются продолжением 1991-го года, и указывают на попытки сформулировать новые идентичности на постсоветских территориях. Что это за идентичности, и чем они друг от друга отличаются?

1.

Акция Синьковой – это антисоветский жест. Внешней диктатуре Советов здесь противопоставляется внутренняя диктатура Нации; один тоталитаризм сменяется другим. Что важно, у акции чётко обозначены авторство и правая политическая принадлежность. Как и всё сущее, данное действо обладает эстетикой, но является скорее политической, нежели художественной акцией.

Искусство творится индивидуальностью. Нацизм как сущность национализма воплощает мировоззрение решительно анти-индивидуалистичное, назидающее абстрактный коллектив и военщину; не творчество, но культурное производство.

Право-радикалы и неожиданно поддакивающие им либералы называют действия Синьковой актом полит-арта, хотя подобная маркировка едва ли корректна. Здесь необходимо учитывать контекст: политические обстоятельства конкретной страны.

Можно усматривать в акции Синьковой социальную критику: мол, в нищей голодной стране в пустую прогорает газ; назвать актом национального сознания, пляской на “советском гробу”; да чем угодно – сути это не поменяет: поджаривая яичницу на “вечном огне”, скандалисты “Братства” не более чем демонстрируют свои услуги провокаторов потенциальным покупателям на рынке политических зрелищ.

2.

Акция в Софии произошла в переходной для Болгарии момент. Всё последнее время эта бывшая социалистическая республика меняла политическую семью, двигаясь от славянского “братства” к европейскому “архипелагу”. И хотя надежды Болгарии вступить в Шенгенский союз уже летом 2011 года напоролись на брезгливость Нидерландов, акцию с памятником советской армии можно считать манифестом свершившейся либерализации молодого болгарского сознания.

В отличие от акции Синьковой, софийская акция в первую очередь художественная, и уже только потом политическая. Речь даже не столько о её медиа, – граффити, – сколько о смысловой многомерности этого, несомненно, удачного произведения болгарского искусства.

Превращая красноармейцев в героев американской поп-культуры, художник совершает критический жест по отношению к советской диктатуре; вскрывает идеалистическую ложь всякого политического монумента; десакрализирует “героя” как фантазм и симуляцию; как живописный, но гротескный вымысел. За мертворождённой ряженностью проступает живой человек, и потому нет здесь поругания “героя” – есть его гуманистическая деконструкция.

Ироничный комментарий “В ногу со временем” лишает эту работу идеологической однозначности. Художник работает как с “советским материалом”, так и с той болгарской современностью, которая подменяет одних идолов другими. От смены флага сумма не меняется. “Русских” заменяют “американцами”, но вассал остаётся. Художник обличает рабские иллюзии, и софийская акция, таким образом, – это критика, диалектика, искусство – всё то, что невозможно вне индивидуального мышления; всё то, что антагонистично нацизму.

ПСИХО-СОЦИАЛЬНЫЙ МОТИВ

Отдельного внимания заслуживает общественная реакция на обсуждаемые акции и стоящий за ними феномен.

Нацистку Синькову предлагалось убить, сжечь, поколотить; её упекли на месяцы в “хорошее”, но СИЗО, где держат до сих пор, словно она совершила реальное преступление. И хотя заключение никак не повлияло на маникюр и сытость лица Синьковой (зато добавило медийных балов политической силе, которую она представляет), всё это никак не оправдывает укоренившуюся болезнь совка в сознании постсоветского общества. Общество ведёт себя не менее фашизоидно, чем его фашизоидная жертва. Утверждается, что Синькова осквернила не монумент, а могилу, хотя покоятся в этой “могиле” разве что газовые трубы и сексуальные фантазии красной военщины.

Аналогично негативная реакция наблюдается и в Софии, хотя тамошней полиции, благо, так и не удалось поймать героя-акциониста. Что это? Уязвленные исторические чувства или делириум застоя?

Спустя 20 лет после распада СССР социальное сознание её бывших пенат по-прежнему воспринимает советские монументы своими святынями. В основе талой симпатии к совку лежат и ностальгия по молодости, и яды пропаганды, но главное – сакрал Победы. Победа – исторический фетиш красного раба, главный аргумент “за”, единственный повод гордиться десятилетиями в клетке. Победа – оправдание репрессий и преступлений. Победа – циник. Она так прочно идентифицируется с режимом, что Голодомор, ГУЛАГ, Сталин, Лубянка – всё это уходит на второй план, как если кровь превращается в воду. И вроде уже “не всё было так плохо”; людей, конечно, постреливали, но “зато была бесплатная медицина и образование”.

Репродуцировать стандартный набор большевистских сентиментов, которые вот уже двадцать лет не проветрятся из Восточной Европы не к чему. Как бы там ни казалось, совок не бессмертен, и хотя российская пропаганда сегодня ударилась в пересмотр сталинизма на позитивный лад, политический климат на постсоветских окраинах мелькает исходом советского. Медленно, осторожно, на уровне символа, образа, искусства, но настойчиво против кислых щей красного цвета.

Ещё некоторое время советские монументы будут покрывать землю своими химерическими язвами. Ещё некоторое время за акции десакрализации будут пытаться линчевать. Затем умрут последние старушки, и новое время подхватит их мощи, их шкафы, их святыни, их знаки и ценности, их 9 мая, их Сталина, их ГУЛАГ, их Лубянку, их Голодомор; подхватит, и с бескомпромиссностью эволюции вынесет всё это на помойку, освободив место для завтрашнего дня.

Сопротивление тишиной

Манифест трансгрессоров