Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Джентрификация и смерть

Для меня любая власть – говно. А идеологии – это краски. Я могу использовать разные из них в своих нарративах, но ни одна из них не является для меня истиной. Исключительно материалом. Я всегда на стороне проигравших. На стороне слабых и угнетённых. На стороне меньшинства. Потому что и сам я – меньшинство. Я – проиграю. Хуёвые – победят. Это понятно. Как и то, что несовершенство имеющегося набора политических систем не делает нынешнюю американскую систему справедливой. Критического осмысления заслуживает решительно всё. Что до джентрификации, то она лично для меня, как и для множества других невыгодных людей, означает одно: “вон отсюда, нищеброды!”. Прекрасных негров становится всё меньше, а зевающих белых – всё больше, и вот уже вместо красоты – тотальный ойстер-бар. Ничего не имею против вкусных устриц. Но их вечно надвигающаяся тотальность представляет угрозу для разнообразия, которое и делает жизнь интересной. Иными словами, джентрификация – это когда фотографировать становится нечего.

Я бы не ставил знак равенства между развитием города и джентрификацией, поскольку джентрификация – это не когда улица становится лучше для общества в разнообразии населяющих его людей. Это когда улица адаптируется для конкретного класса – белого буржуа. Это сугубо классовый вопрос. Нет ничего лучше и развитей в эспрессо за 5 баксов. Эспрессо за 5 баксов – это банально overpriced. Как и комната за 1500 в Бушвике, выглядящем как помойка.

Глупо полагать, будто бедные не нуждаются в чистоте, безопасности и эспрессо. Глупо полагать, что белый богатый человек, который отправляет отряды своих ментов шмонать чёрных подростков, кринимализируя тем самым целую социальную группу на годы вперед (группу, которая только несколько десятков лет назад получила права человека) – способствует прогрессу. Нет прогресса в угнетении и эксплуатации. Угнетаемые, конечно, не из мёда отлиты, но это не оправдывает репрессию.

Проблема бедных – это не замкнутая вещь в себе, как если у неё нет социальных причин, как будто это их болезнь и вина, что они не родились в семье белого юриста. Проблема – в дизайне системы. Моя претензия к капитализму заключается в том, что он антигуманен – это просто эффективная машина, которая мыслит исключительно ростом показателей и сметает всё, что их не обеспечивает (При этом, мы не роботы, у нас есть чувства, с нами нельзя как с мешком риса обращаться). Отсюда ситуации, в которой, чтобы заработать сколь либо серьёзные деньги, человеку приходится заниматься откровенно унылой хуйней по перекладыванию бумажек в офисе с амёбами, – хуйней, которая не делает его счастливым. И это не только так в офисной работе. Коммерческое кино, коммерческая литература, коммерческие компьютерные игры – в основе всего этого лежит компромисс. Что же хорошего в компромиссе? Где браться счастью?

Все эти белые клерки, набивающие джентрифицированные бары по пятницам – это же жалкое зрелище, это же страшно прожить такую жизнь. Они живут скучно, и умирают скучно. Им самим это всё не нравится – с кем не заговорю, от менеджера среднего звена до венчурного капиталиста из Силиконовой Долины – им всем хочется чем-то большего, чем бабла. Но дизайн системы таков, что только о бабле они и думают, только баблом живут, и умирают сытыми от инфаркта.

Неужели быть несчастным это единственный способ выпить эспрессо и получить относительную безопасность?

Возьмем таких людей как я, например, – всё своё время я трачу на образование и работу. У меня не бывает выходных. Я отдаюсь своему делу целиком. Каждый день. Год за годом. Я умею производить качественный контент, и делаю это хорошо, поскольку занимаюсь любимым делом. Мне нравится и моя работа, и жизнь, которую она предполагает. Однако же мой доход – ноль целых хуй сотых. Я существую на дотации. И хорошо, что они есть, поскольку большинству людей моей профессии приходиться идти варить эспрессо белому господину. Где здесь справедливость? Почему моя работа – это нечто менее достойное оплаты и менее выгодное, чем сидеть с выключенным мозгом на рецепции?

Во всём этом меня угнетает не отсутствие денег, а необходимость вообще думать о них, вместо того, чтобы просто заниматься любимым делом, иметь что поесть и где поспать. В роскоши я не нуждаюсь. Об усадьбе с Феррари не мечтаю. Богатым быть не хочу. Хочу писать, фотографировать, проживать интересную жизнь. А капитализм говорит – в офис, оправдай своё существование более полезной работой. Стартап! Бизнес! Коммерция! Монетизация! Где здесь прогресс? Где развитие? Это ли лучше?

Гуманизм – это эмпатия

Страна для человека