Based in Sydney, Australia, Foundry is a blog by Rebecca Thao. Her posts explore modern architecture through photos and quotes by influential architects, engineers, and artists.

Нерусь

Вершиной русской мудрости является поговорка “хорошо там, где нас нет”. То, что она умудрилась возникнуть в недрах имперской культуры объясняет почему “надежда умирает последней” – будучи всегда чудовищной, Россия всегда небезнадёжна. Время от времени её гильотина даёт осечку, и посреди избы, вдруг, происходит чудо – человек, идея, книга; нечто, что нерусь, и, тем не менее, возникло здесь, среди ковров, тапок и плетей. Как если некие мистические силы то и дело посылают в русский мир песчинки света. С одной стороны, шапки пожирают солнце, с другой – какой-то Хармс, вдруг, Маяковский, Дзига Вертов... Всё это, конечно, под рыки, стенания коз; озлобленный народ скрежещет, норовит втоптать. Но уже поздно – розы приключились на болоте! “Хорошо там, где нас нет” – словам этим место на русских лбах и танках. Империя толкает свои границы к горизонту. 1/9 суши для обжоры оказалось мало. Чем больше становится Россия, тем бездоннее её брюхо, и тем прожорливее зверь. Свет, впрочем, прорывается сквозь пасть. Быть может, русское необходимо для того, чтобы собою вдохновлять возникновение всего, что вопреки?

Симптоматично то, что и среди подмытых русичей бытует тенденция оборонять Россию от нападок, мол, это не Россия дрянь, но правители её. Люди же, значится, хорошие, и не они это вовсе – все те, кто, в лучшем случае, терпит, стиснув зубы, в худшем – потворствует. Защита светлого имени родины обнаруживает патриотизм, на повсеместности которого зиждется русский кошмар. Вне патриотического сентимента у человека нет оснований испытывать корпоративных переживаний. Само утверждение, что плох исключительно царь, а не Россия, – опаснее всякого Путина, поскольку нет России без царя. Царь – это и есть Россия. Следовательно, свергать нужно не только Путина, но и Россию в целом.

Быть русофобом не значит ненавидеть людей, но конкретный культурный и социо-политический проект; тысячелетия вторжений и расправ над щедрыми искрами жизни; над надеждами и мечтами самородков, которые возникали посреди этого бесконечного снега, и были сметены обществом, допускающим чудеса лишь для того, чтобы настигать и растаптывать их. "Нет, но люди-то хорошие". "Хорошим людям" не нужно любить кого-либо, кроме людей – тем более страну; цепляться за сакральное ругательство "Россия". Напротив – именно из любви к людям Россию необходимо раз и навсегда предотвратить. В конце концов, зачем откачивать мертвеца, если на месте его возлежания можно создавать совершенно новые проекты – без национальной магии и ностальгических придыханий в отношении мощей, без чего-либо Великого? Взглянув на территории, где распластался нынче русский спрут, можно увидеть Другую Россию, а можно просто белый холст.

Эрос войны

Оладьи Бэтси