Без власти свобода так и останется поэзией, капающей с намордника.
Я вижу кровь на шестерёнках окружающей меня красоты, и, всё же, продолжаю дышать американским воздухом.
Произошла радикализация “большинства” в следствии его исключения из дискурса прогресса.
Глядя в твои глаза, я понимаю, что пизда — это не вершина мира.
Новости из мира лесбиянок: Черри рассталась с Жаклин, и позвала меня съесть по этому поводу бургер.
Когда ты сказала, что тебе восемнадцать, я увидел таракана, ползущего по стене твоей комнаты. Не знаю, что меня больше испугало – его усы или твой возраст.
Всё происходящее – это какой-то религиозный ритуал: просто в роли бога здесь не сказочная зверушка, а Капитал.
Я о тебе ничего не знаю. Мы лежим на берегу реки, и солнце медленно спускается к нам в глотки. “Я хочу тебя трогать – не мельком, а долго и нудно, врубаешь?”.
Мораль мучительна, поскольку невозможна. Каким бы флагом она не прикрывала своё причинное место, её идеал остаётся недосягаем. Живой человек попросту не способен на совершенство. При этом, именно совершенство является требованием всякой морали. Правые и левые, монархисты и анархисты, сторонники гей-браков и противники абортов – все они пытаются натянуть человека на свой идеал добра и справедливости. А он всё равно не натягивается; рано или поздно даёт осечку и оказывается несовершенным. Это, пожалуй, наша самая обнадёживающая черта.